Фердинанд вырос добрым, любящим Талиг и жалеющим своих подданных, но не способным – нет, не думать, это он умел – настоять на своем. Его и королевство могла бы спасти сильная, умная, любящая жена, только бедняжка Катарина так и не выбралась из девических грез. Брат любил жену, но не мог на нее опереться, мы с Рудольфом были на севере, а Рокэ, при всей своей преданности и отваге, такой же калека, как Фердинанд, только мало кто это понимает.
Женщина замолчала, она ждала вопроса, задавать его не хотелось, но важно было понять… Нет, не про Алву, о котором пыталась рассуждать герцогиня; Иноходец хотел знать, зачем нужен он, правда, сбежать хотелось много больше.
– Сударыня, вы преувеличиваете мою догадливость.
– Нет, иначе бы я с тобой не разговаривала. Кстати, взаимная привязанность короля и Первого маршала, а она была, подтверждает мою правоту. Они друг друга понимали, как понимают товарищи по несчастью…
На этот раз Иноходца спас пирожок с вареньем. Герцогиня вздохнула и покачала головой, вишневыми огнями вспыхнули подвески серег.
Гранаты?
– Я застала соберано Алваро… Тебе рассказывали о королеве Алисе и тех, кто ее сверг?
– Не слишком много.
– Конечно. Ты рос, когда даже Анри-Гийом – нет, не смирился – признал, что надо думать о будущем, а не о прошлом, только будущее зависит от нас. Дети – это камни, те, в чьи руки они попадают, – ювелиры. Дурной мастер загубит даже ройю, хороший – огранит камень так, как нужно именно ему. Фердинанда загубили, из Рокэ соберано Алваро сделал меч Талига, но меч нуждается в руке.
Кэналлийцы честны с нами, чудовищно, до самоотречения, возможно, это как-то связано с их верой, и при этом мы не понимаем их, а они – нас. Соберано служат тому, кого считают сердцем Талига. Алваро Алва считал таковым Диомида, и тот воспользовался этим доверием. Без помощи дома Алва Диомид даже при поддержке… дяди моего отца не отважился бы на переворот, но я хотела поговорить с тобой о другом. Соберано Алваро гранил свою ройю, растил младшего сына в помощь старшему, желая исключить саму возможность спора за первенство, но судьба рассчитала по-своему, и у соберано остался лишь Рокэ.
Отец бросился исправлять то, что оказалось роковой ошибкой, но было поздно: сын уже привык идти за поводырем.
Герцог Алва управится со своей Кэналлоа, выиграет любую войну, любой поединок, подавит любой мятеж, пожертвует собой ради своего короля, но он не просто не хочет, он не может править Талигом, он способен лишь его защищать.
