- И все-таки фильмы не врут о вашей прожорливости! - улыбнулась я, поднимаясь, чтобы приготовить этим вечно голодным не оборотням много-много еды с большим количеством мяса, которое с такими темпами закончится уже через пару дней, хотя было рассчитано на всю зиму. Только стоило ли об этом переживать, если я знала, что до зимы не доживу.
Всю ночь мы снова провели вместе, приглушенно говоря и наблюдая за Севером.
- Так выходит, что часть легенд и сказок о вас, все-таки говорит правду?
- Например? - улыбался лукаво Янтарь, откинувшись на стуле, и положив руки на округлившейся живот от плотного ужина, третей кружки чая с медом и остатками вчерашних конфет.
- Вы постоянно голодны.
- Не совсем так. Мы много двигаемся, быстро бегаем и чтобы поддерживать тело в должном состоянии мы вынуждены часто питаться. Или редко, но много.
Почему то не хотелось уточнять, чем именно они питались в лесу, но, по крайней мере, сегодня я увидела своими глазами, что эти мужчины, будучи зверьми, неплохо управлялись с вилками.
- Лично я мог бы есть пиццу и итальянскую пасту хоть каждый день. Часто и много, - улыбался мечтательно Туман, когда я уставилась на него, чуть приоткрыв рот, - а Ураган с ума сходит по суши.
- Суши?! - то, что я подавилась своим чаем, развеселило мужчин лишь еще больше.
- Ролы я тоже люблю, - ослепительно улыбался Ураган, отправляя в рот очередную конфетку, - знаешь, какой был мой рекорд по поеданию суши? 108 штук!
-Ага, и знаешь, что случилось с ним после этого, и по каким кустам мы искали этого любителя восточной кухни? - хохотал Янтарь, толкая локтем в бок смеющегося Тумана.
- А Север любит пироги с яблоками.
- ...а Лютый?
Янтарь чуть откашлялся, словно не зная, стоит ли говорить, когда пожал плечом, вымолвив, наконец:
- Мясо. Сырое. Желательно еще живое.
Стараясь не думать о подробностях питания Лютого, я пробормотала лишь, что я так и думала. Было очевидным лишь одно, что среди всех остальных Лютый был самый звериный по натуре.
Как всегда, на рассвете Янтарь, Туман и Ураган, сытые и довольные, поспешили выйти из дома, растянувшись у крыльца, и закрыв за собой дверь.
Я уже домывала в тазике посуду, когда дверь распахнулась, и на пороге появился величественный и ледяной белый медведь.
Его огромные широкие лапы мягко ступали по деревянному полу, не производя ни единого шороха, словно он парил по воздуху, не касаясь земли. Его дыхание было таким же неслышным, словно он и не дышал вовсе, а вот я, кажется, напоминала паровоз...
