А что?
— Не стремно, что она взяла и вот так сунула голову под воду?
— Слушай, бывают и более стремные вещи, — отвечает Наташа, поправляя металлические лотки с мясом.
— Говорят, она плотно сидела на чем-то.
— Говорят, что кур доят, мой дорогой. Я за ней такого не замечала. Милая девушка, светлая душа. — Она указывает на Ромин мобильник. — У тебя телефон мигает.
Рома вытирает руки, хватает трубку. На проводе Китаев.
— Ромео, привет. — Он тяжело, с присвистом дышит, похоже, идет по улице. — Как там Вероника?
Рома отвечает, что все нормально, умолчав о купании в зимней Алейке.
Он надеется, что Ника тоже об этом не расскажет."
"Это его «нормально» Китаева не успокаивает, он расспрашивает Рому, что Ника ела, куда она ходила, с кем говорила, узнал ли ее кто-нибудь на улице.
— Таблетки пьет? — интересуется он.
— Да.
— Ну и отлично. Заедешь сегодня на ферму?
Китаев просит разведать, как там дела, и захватить подписанный договор на поставку мяса. Говорит, на письма и звонки на ферме уже третий день не отвечают, что странно — позавчера Рома забирал у них товар, и все было в порядке.
Ехать на ферму Рома решает на грузовике-рефрижераторе. Он больше любит гонять на своем пикапе, тот и удобней, и идет уверенней, но Рома подумал, вдруг потребуется отвезти на точку мясо. Это не в тягость, ему нравится быть за рулем. Когда он перемещается из пункта А в пункт Б, он чувствует себя живее. Вообще часто накатывает желание сесть в тачку, выбраться в тонкую утреннюю зыбь за городом и гнать куда глаза глядят, и никаких холодных скользких туш на колоде, поебать на все…
Животноводческая ферма находится в получасе езды от Староалтайска.
Одно из четырех предприятий компании «Мелонг», все разбросаны по области. Два кислотно-желтых коровника и птичник как будто нарисованы на сером зимнем поле. Рома ставит машину у одного из них, идет в административный двухэтажный корпус. Поднимается по лестнице, на стенах фотографии в рамках: лес, шаман в полном облачении стоит, вскинув бубен к небу, ветки деревьев с ленточками, танцующая девушка.
На втором этаже Роме говорят подождать, потом ведут в другую комнату, где есть диван для гостей. Рядом с диваном кофемашина, чашки — одна с остывшим черным чаем, банка с травяным сбором. Дальше стеллаж с журналами о скотоводстве, стопки бумаг, подшивки, за которыми прячется темно-синяя книжица в мягкой обложке. На истрепанном корешке едва различимая надпись: Путь к сиянию, Леонид Дагаев.
