Рано спать ложусь… Ну вот и договорились — приезжай, гость дорогой, буду ждать.
Я положил трубку и с удовольствием посмотрел на свой цветник, который мирно кушал, разговаривая шепотом, чтобы мне не мешать. Ну разве не умницы? Вижу же, что им любопытно, а ничего не спрашивают. Правильно. Захочу, сам расскажу.
Так что мы вполне комфортно закончили ужин, после чего, нагруженные пакетами, сели в машину и поехали домой.
Девчонки разбежались по комнатам и обещали, как только я освобожусь, устроить показ нижнего белья.
И я сразу же захотел освободиться. Но не дали.
Сначала прилетел Симуэль — весь такой воинственный. Я аж загляделся, честное слово! Потом прискакал Эндрей, держа бумаги с чуть размытыми надписями. Подозреваю, что это он их слюной залил, решая, что можно отжать у Лопухиных. Потом заявились Стеф с Авророй и бурно присоединились к обсуждению того, чего с них можно поиметь. В этом нам равных нет — как чего урвать, так мы первые тут стояли."
"Ну, и под занавес явился Лопухин в сопровождении своего нервно вздрагивающего сыночка, сурового на вид дядьки и десяти архимагов рода, которых на территорию поместья не пустили, оставив снаружи.
А чего он вообще всех гвардейцев не прихватил? Война родов еще не началась, и мы никого убивать не собирались, если, конечно, сами не спровоцируют. Мы никогда не нарушали договоренностей, хотя все считали иначе. Но предъявить нам, кроме пустых слухов, ничего не могли и бесились от этого еще сильней.
К нам в кабинет всю троицу провели наши бойцы, обвешанные по такому случаю боевыми артефактами, от света которых в магическом плане слезились глаза.
Их напряженные и испещренные шрамами лица выражали суровую решимость анально покарать любого, на кого укажут. Добрые они, даром, что злые, как питбули.
Взаимные приветствия, легкие расшаркивания и рассаживания по разным сторонам. Мои все справа, потому что наше дело правое и победа будет за нами. Они слева — оттуда легче сбежать, выбив окно. Чай на травах с печеньками для снятия стресса и налаживания диалога зашел на ура.
Лопухин молчал, не зная, с чего начать разговор. Я тоже не проронил ни слова — начавший первым заведомо оказывается в проигрышной позиции.
Остальные ждали, пока выскажутся главы родов. Мне даже было немного смешно — я, можно сказать, пацан, самый младший из всех, держу их всех за гениталии и потихоньку сжимаю кулак. И они ни черта мне сделать не могут. Хотя вру — могут. Пресс работает на деньгоприводе.
