– Я в курсе, – усмехаясь, произносит Демьян, ловко надевая подгузник Саше.
– Ты не понимаешь.
– Чего?
– На самом деле я всегда хотела, чтобы у меня была дочка, не просто потому что вроде как надо иметь детей, а чтобы она была... не такой как я. Чтобы у нее было хорошее детство. Я бы многое ей разрешала, наступив на свои дурацкие установки. Я бы не ругала ее за малейшую ерунду. Я хотела, чтобы она не боялась меня, а очень любила. Чтобы у нее было все совершенно по-другому. Чтобы счастливой была вот прям с пеленок. Да, слишком много «чтобы».
Черт, и чтобы не исправляла людей, даже если они коверкают все слова. А что получается? Я даже не могу поменять подгузник ребенку и психую от такой мелочи. Как же я нормально ее воспитаю?
– Другими словами, ты хочешь поскорее дочку, чтобы воспитать ее кардинально в других условиях и доказать себе и окружающим через ребенка, что ты будешь другой мамашкой, не как твоя. Это глупо, Лена. Детей рожать надо только если этого реально хочешь, а не для того, чтобы что-то кому-то доказывать.
Ну или если залет, как в моем случае. Что касается второго – тоже чушь. Это все дело наживное. Нет того, кто все умеет сразу. Все. Абсолютно все косячат, Лена.
– Я хочу сейчас тебя ударить.
– С чего это?
– С того, что делаешь вид необразованного пофигиста, а на деле все совершенно не так. Прям бесишь.
– Да, людей всегда бесит правда, – выдает Демьян, улыбаясь в тридцать два зуба. – Гоу кормить его сисечным молоком.
– Вот опять ты это делаешь!
– Что?
– Мог сказать грудным, но делаешь так специально, чтобы показаться разгильдяем.
– Ой, да ладно, он просто как собака знает знакомые слова. Смотри. Сися. Сися, – громко повторяет Демьян. – Видала? – хотелось бы сказать, что ничего я не видела, однако глупо отрицать то, что ребенок при произношении сего слова, в буквальном смысле, ожил. – Учись, бабуля, пока я живой.
– Обязательно, дедуля.
***
Забавно, но с тем, что Царев реальный дедушка, я свыклась достаточно быстро. Хватило буквально пары недель. Равно как и свыклась с тем, что о детях в ближайшем будущем я забываю.
И вовсе, не потому что страшно менять подгузник, кормить ребенка и мыть ему попу. А просто, потому что слова Демьяна о том, что нужно пожить в первую очередь для себя, уж очень заманчивы. Эгоистично, но я этого очень хочу. Да, и идея взять осенью длительный отпуск за свой счет, дабы объездить райские уголки мира без посещения музеев, выставок и прочих «радостей», которыми меня пичкали родители, уж слишком заманчива.
