Никогда не думал, что это скажу, но давай переодевайся. Малой возбужден верхом, а я, – обводит меня взглядом. – Низом и верхом. Но никому из нас оно не светит до глубокого вечера. Переодевайся.
Вот тебе и сюрприз. Беру пакет из прихожей и замираю.
– Идиотка.
– Что там?
– Салями, сыр с плесенью и вино.
– И что не так?
– Я забыла одежду. Ну и дырявая голова.
– Да не проблема, я тебе как раз дам что-нибудь из своего, чтобы на тебе все висело. Ну и пострашнее, дабы не возбуждала никого.
– Благодарю, – делаю реверанс перед Царевым.
***
Через несколько часов я убедилась, что Демьян при всем своем напускном пофигизме, отличный… дедушка. Никогда не думала, что мужчины способны вот так обращаться с детьми. И, кажется, я завидую его ловкости. И как бы он ни выделывался и ни называл малыша, он его любит. К гадалке не ходи.
– Что?
– Ты врешь.
– Что опять?
– Ты его любишь. Значит ты не против детей.
– Ну, мое же, конечно, люблю. Чужих детей – нет. Без шуток. Мне на них по барабану. А Сашка… ну как бы сказать, я многое с Милой упустил, папашей я был не очень, мягко говоря.
– Да ладно? Не верю.
– А что тут верить? Я был сопляком. Хотелось кутить, а надо было работать в два раза больше, а по вечерам и ночам выслушивать детский плач. Я потом даже специально сбегал и брал лишнюю работу, дабы не слышать плач и возмущения Светы. Это уже в года три, когда жили отдельно, начал в Миле видеть своего ребенка, а не плачущего и вечно обсирающегося комка. В общем, без косяков в далекой молодости не обошлось.
Я ей не додал того, что надо было. Уверен, что Мила сейчас этим пользуется, постоянно подбрасывая мне Сашу, но злиться я на нее за это, в общем-то, не могу. Так даже в чем-то правильно, что ли. Чувствуешь?
– Что?
– Что ему надо мыть задницу.
– Я?!
– А кто хотел быть мамашкой? Дуй давай.
Не припомню, чтобы в чем-нибудь так концентрировалась, как сейчас. Паникой меня накрыло тогда, когда я чуть не уронила ребенка в ванную, когда намывала ему попу.
К счастью, все обошлось."
"– Смешная ты, Лен, – неожиданно произносит Демьян, когда у меня не получается.
– Какая есть. Тебе нравится это, да?
– Что?
– Что у меня плохо это получается, – грубо бросаю я, злясь на саму себя. Это же где видано, чтобы женщина не могла надеть подгузник, потому что ребенок при этом двигается?! – Точнее вообще не получается.
– Да брось. Мне это не нравится, но да, меня прет видеть тебя в замешательстве.
– Я всегда хотела детей.
