А вот использовать его в своих целях, обогатиться за его счет, пролезть к нему в постель и сцедить за то золотых монет — это в порядке вещей. Это незазорно, ведь он злодей.
Бесчувственный демон, не способный любить.
Мой взгляд остановился на красивом букетике ромашек.
Таких простых и искренних. Ярких и чистых...
Нет, неправда это. Там в глубине души живет еще тот мальчишка, что мечтает о похвале своей мамы. Рисующий красивые пейзажи и любящий котят.
Есть он. Жив. Просто спрятался за ледяной броней, потому как не хочет, чтобы ему делали больно.
Боится быть отвергнутым и ненужным.
— Все можно поправить, — зачем-то шепнула я.
В тишине комнаты мой голос показался странно громким.
— Все что я хочу — счастья для него, Арина. Уже не важно верхний мир или нижний. Мне нигде не будет покоя, пока я не увижу, как он улыбается. Но теперь все это зависит только от тебя.
Тяжело взлетев со стула, она устремилась на балкон и растаяла как дымка.
Поёжившись, я поднялась и пошла на кухню.
***
В коридорах было необычно тихо.
Да я понимала, что слишком рано иду на работу, но все же... странно.
Войдя в приемную, заметила, что кабинет господина Инчиро уже открыт и он с кем-то разговаривает."
"Особо не прислушиваясь, села на свое кресло и покрутилась. Взгляд скользнул по красивому портрету мадам Мелисенты Джакобо. Повинуясь любопытству, поднялась и подошла ближе. Я вглядывалась в полотно, разглядывала детали, ища подпись художника.
И я ее нашла. В нижнем углу у волана бирюзового платья...
«Инчиро Джакобо»
Улыбнувшись, я поразилась, насколько же талантливый этот мужчина.
Нет, я не была экспертом в живописи.
Но когда красиво, тогда красиво.
Демонесса выглядела словно живая. Чувственный изгиб губ намекал на улыбку. Блеск в глазах отображал, насколько она была жизнерадостной. Молодой, полной сил. Ослепительно прекрасной и холодной.
Он рисовал ее с любовью. Такой, какой видел.
— Арина! — раздалось за моей спиной. Обернувшись, я увидела, как из кабинета босса вышел господин Сепп.
— Вы сегодня необычно рано.
— Да, — я кивнула, — плохо спалось. Наверное, это акклиматизация.
Нашлась я сходу. Подумаешь, слукавила. Ну не признаваться же в собственных кошмарах. Вернувшись за свой стол, заметила на краю у папок с поквартальными отчетами на красивой золотой тарелочки пирожное — корзиночка с клубничками. Даже на вид оно вызывало слюньки.
— Это от вас? — я указала на шедевр кондитерского искусства.
— Э-э-э, — Сепп нахмурился, явно смутившись.
