Порой, надуманной кем-то.
— Я знаю, как тяжело тебе было. А ещё говорят: счастье в золоте, — богиня покачала головой. — Так ли это? В чем счастье, скажи?
— В любви, — шепнула мадам Джакобо. — И только в ней.
— Ты можешь попросить меня, но только об одной вещи. Только одна просьба. Говори.
Демонесса на мгновение смутилась. Взглянула на своего тролля и выдохнула. Черты её лица разгладились, а уголки губ приподнялись.
— Это легко, — она кивнула и прошептала: — счастья для тех, кого я люблю.
— Хорошо, — Камила кивнула, — а лично для тебя?
Демонесса снова призадумалась.
В голове было столько мыслей, но она не могла ухватиться хоть за одну из них. Но нужно было отвечать, поэтому она слегка смущенно шепнула:
— Быть рядом с Трояром. У нас не было счастья при жизни, позволь нам...
— Нет!
Богиня взмахнула рукой, призывая ее замолчать. Еще один взмах, и их понесло куда-то высь. Под ногами остался огромный зал с трибунами. Несчастный небесный Прокурор. Судья, смотрящий словно в никуда. И гном, ползающий среди конвоиров.
— Я кое-что придумала для вас двоих, — богиня же вниз не смотрела. — Миров много, и есть у меня выход в один. Вам понравится. Только одно условие — вы никому и никогда не скажете, как попали туда. Живите, сколько вам отведено, и любите друг друга. А я за вами прослежу...
Впереди снова закрутился густой туман. В его центре расширялась воронка, через которую проглядывались аккуратные деревянные домики с черепичными крышами, огороды и бегающие по сельской дороге псы. Следом неслась детвора, весело визжа.
— Здесь вы сможете найти себя, — богиня обернулась. — Ещё одна жизнь, вы её заслужили. У каждого свой путь к счастью, и не всегда он прост и легок. Удачи вам. И не забывайте про меня.
Камила засмеялась и снова взмахнула рукой, отправляя тролля с демонессой в сельские дебри, где со дня на день уже ждали нового кузнеца с женой. Поговаривали, что она умна, образована и вполне может занять место учителя в небольшой деревенской школе.
Эпилог
Год спустя
— Милая, я голоден. С утра из кузни не выходил, — заглянув на кухню, Трояр едва сдержал смех.
Его любимая жена, сжав в руке нож, опасно нависала над несчастной растерзанной курицей. Та лежала, раскинув ноги и беспомощно свесив голову с разделочной доски. Ждала своего часа, бедняжка, и уже сама готова была отправиться в печь, но никак.
— Ага. А чем ты занята, Миллиссента? Я так понимаю, это наш ужин? — тролль рисковать не стал и решил мягко зайти со стороны.
Его демонесса нрава была крутого.
