Кажется, гном утомился, потому как, сложив руки перед собой, карлик сладко дремал.
Приподняв бровь, мадам хотела было ткнуть его пальцем в бок. Но что-то помешало. Жалость... Нет, сострадание. Она покосилась на присяжных, на судью, смотрящего в никуда. На гадкого эльфа. И не стала тревожить поверхностный сон гнома. Пусть отдохнет. У него вон ещё сколько дел — за ней и её троллем стояло немало душ, ожидая своей очереди. Может, кому-то из них он и способен будет помочь, но, видимо, не им.
— Любовь! — тем временем небесный Прокурор продолжал свой спектакль.
— У привратника нет права на это чувство. Лишь долг! Служение! Променять его на такую глупость как... любовь!
Он скривился и с некой брезгливостью вздернул подбородок.
— Кхм... — раздалось из ниоткуда громкое покашливание.
Над судьей появилась сверкающая дымка. Она переливалась золотыми всполохами, мягко превращаясь в высокие врата. Они распахнулись, и прямо в воздух грациозно скользнула черноволосая красноглазая девушка в длинном алом одеянии. Красивая и утонченная.
— Камила, — шепнула удивленно демонесса, но её слова никто не услышал.
Никто, кроме богини Любви. Улыбнувшись, она подмигнула своей невольной подельнице.
Глава 102
На трибунах притихли. Присяжные приняли важный вид. Гном всхрапнул и тут же получил дружеский толчок от одного из конвоиров. Встрепенувшись, карлик поднял голову, забавно проморгался, глядя на богиню, и вскочил. Обернулся и уставился на тролля с демонессой, видимо, пытаясь сообразить, кто они такие и в чем, собственно, их обвиняют.
Но никаких признаков понимания на его лице так и не отразилось, потому он, поджав губы, отошел от своего стола на шажок в сторону стражи, пытаясь с ними слиться и стать в тех рядах за своего.
Но богиня Любви совсем на него не смотрела. Её интересовал тот, кто посмел так невежливо высказаться: господин небесный Прокурор. Светлокожий эльф стал ещё бледнее. Зато его уши покраснели и обвисли, как у щенка. Он силился выжать из себя добродушную улыбку, правда, получалось не очень.
Присутствующим в этот момент казалось, что Прокурору срочно нужно было выбежать по нужде. Гримаса на его лице наводила мысли о туалете и таком страшном недуге как — запор.
Та, что совсем недавно выдавала себя за простую вампиршу, заботливый хостес, всегда успевающий всем помочь и подбодрить, хищно улыбнулась.
— Прокурор, не могли бы вы повторить при мне последнюю, так небрежно брошенную вами фразу, — её глаза натурально сверкнули пламенем. Алым и яростным.
