— Я все больше склоняюсь к мысли, что это вы убили Анжелику Голицыну.
— У вас есть доказательства? — рассмеялся Сажин.
— Пока нет.
— Тогда идите к черту!
— Угораздило же вас влюбиться в единственную женщину, на которую ваши чары не действуют. Потому что в ее сердце занозой засел Даниил Голицын. И пока вы эту занозу не выдернете, так и будете страдать.
— Она мне не мешает, эта заноза, — пожал плечами Сажин."
"— Еще как мешает! Вы и Голицына держите при себе, чтобы насладиться видом поверженного соперника.
Мол, где сейчас он и где вы? И жену потому не отпускаете.
— Наслаждаюсь видом поверженного соперника? Так ведь она мне не враг, а жена. Моя законная жена, — подчеркнул Сажин.
— Вы ее захотели, и вы ее получили. Неважно как. Вы добиваетесь всего, чего хотите. А трофеи должны висеть в парадной комнате и радовать глаз победителя.
— Вы психолог, да? Ментпсихолог! Смешно! Повторяю: идите к черту. Моя жена останется со мной.
— Дарья Витальевна на вид такая хрупкая, уязвимая.
Но именно перед ней вы бессильны. По всем проехались, словно танк, в том числе и по Голицыну, а тут скулите и выпрашиваете милость. Купить эту женщину вы не можете, она не продается. Завоевать ее сердце не получилось, хотя вы все для этого сделали. А если будете давить, она уйдет от вас навсегда. Как уже пыталась сделать дважды. Даже вы не можете возвращать людей с того света, Сажин.
— Слушай ты, мент, — Дмитрий Александрович наконец-то потерял самообладание. Алексей, который был неплохим психологом, умел бить в больное.
Железные Сажинские пальцы впились в его плечи. — Это ведь тебе я обязан тем, что сегодняшнюю ночь провел на диване в гостиной… Куда ты лезешь?!
Сажин навис над ним горой, буквально придавил. Алексей, который с недавнего времени тоже был в неплохой физической форме, выстоял. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза и тяжело дышали. Потом Сажин обернулся. За ними пристально наблюдал вышедший из дверей охранник.
— Место неподходящее, — Сажин опустил руки и одернул на Алексее куртку.
— Извини, офицер, пиджачок маленько на тебе помял. Оружия не носишь. Молоток! — Он шагнул к дверям, и уже взявшись за ручку, обернулся и посмотрел на Леонидова так, что тому стало не по себе. — Я тебя предупредил. Если моя жена по твоей вине что-нибудь попытается с собой сделать, тебе никакая психология не поможет.
Мимо торопливо посторонившегося охранника Сажин вошел в клуб. Хлопнула дверь.
