— Это неправда! То есть не сразу! Дан с ней тоже говорил!
— Вы взяли ее в тиски? Я понимаю Дарью Витальевну: столько неприятных открытий сразу! Ее и без того хрупкая психика не выдержала. А потом… Сажин с вами поговорил, да? И очень жестко поговорил. Вот почему вы ходите опустив глаза, с таким лицом."
"— Он сказал, что женат на лучшей из женщин, потому что его жена не способна на подлость. А я — обычная жадная стерва. А еще швырнул мне в лицо ключи от квартиры. Сказал: «Ты об этом мечтала, девочка? Хорошо устроиться в жизни? Вот твои квадратные московские метры! Надеюсь, я достаточно заплатил за свою глупость.
Если с этого момента ты мне скажешь хоть одно слово помимо „здравствуйте, Дмитрий Александрович“, ты не найдешь работу в этом городе нигде, кроме как в борделе».
— И вы взяли эти ключи?
— Да!
— Ай, молодец! В смысле, Сажин молодец. Красавец просто! Извините, Вика, я давно не встречал таких людей, как он. Людишки стали мелкие какие-то, пакостные. И жадные. А тут такой размах! А скажите мне вот что.
Зачем я, собственно, к вам и пришел. Могла Анжелика Голицына быть любовницей Сажина?
— Нет. Никогда.
— Уверены?
— Абсолютно.
— Может быть, как и с вами, была одна ночь?
— Нет. Со мной он изменил жене в первый раз и сказал, что повторять эксперимент не собирается. Судя по тому, что я потом видела и слышала, Сажин просто перестал замечать других женщин, кроме своей Дашеньки, — презрительно сказала Вика. — Да что в ней такого особенного, гос поди?
— Ничего, кроме того, что муж ее любит.
Наверное, есть за что. Или ни за что любит. Но так любит, что идет ради этой любви на все. Прощение попросить у Дарьи Витальевны Сажин вам, часом, не велел?
— Просто велел держаться от нее подальше. И от него. С тех пор мы только здороваемся. Я ему говорю «здравствуйте, Дмитрий Александрович», как он и велел, а он молча кивает и проходит мимо, — горько сказала Вика.
— Но тогда как объяснить это странное завещание?
— Какое завещание?
— Анжелика Голицына оставила все свои акции Сажину.
— Да вы что?!
— Как вы думаете, почему она это сделала?
— Из-за любви, конечно!
— Не думаю, — вздохнул Алексей. — То есть я не собираюсь отрицать, что в Сажина можно влюбиться, но, по-моему, тут другое. Кстати, вы так и не спросили, почему Дмитрием Александровичем вдруг интересуется полиция. Или вы уже знаете, что Анжелику Голицыну убили?
— Убили?! — искренне удивилась Вика. — Нет, я не знала. Вы Сажина, что ли, подозреваете?
— В точку попали.
