Но существовала еще глубокая и страстная любовь, о которой я ничего не знала. Однако я подозревала, что для того, чтобы испытать истинную полную любовь, надо пройти через разные ее стадии, Это, наверно, было удивительно — испытать всю палитру любовных отношений, всю их глубину, которая приходит с годами…
Но мне до таких высот было далеко. И еще столько предстояло пережить сначала. Надо было родить ребенка, а для этого прежде всего надо было избавиться от страха. Так что в эту минуту я не пыталась заглядывать очень далеко сквозь завесу, скрывавшую будущее…
Но Саймон был рядом, и эта мысль — даже в такое трудное для меня время — звучала в моей душе, как музыка.
— Ну что ж, хорошо, — сказала я. — Я готова выслушать ваши приказы.
— Тогда слушайте. Первое, что мы сделаем — это заедем в гостиницу в миле отсюда и хорошенько подкрепимся.
— Я не смогу есть.
— Вы забыли, что командую я.
— Но мне становится тошно при одной мысли о еде.
— Там есть одна спокойная маленькая комнатка недалеко от приемной в гостинице, где хозяин обслуживает своих особых посетителей.
А я всегда особый посетитель. Его коронное блюдо — мясной пудинг с грибами. Рассказывать об этом бесполезно, это надо попробовать. Мы закажем красное вино, которое он специально для нас принесет из подвала. Бьюсь об заклад, вы не устоите, когда почувствуете аромат его коронного блюда.
— Я присоединюсь к вам и буду наблюдать, как вы наслаждаетесь.
Он опять взял меня за руку, хотел поднести ее к губам, потом пожал ее и улыбнулся мне.
Странно, но я чувствовала себя почти счастливой, пока мы мчались по этой дороге и ветер дул нам в лицо, а зимнее солнце пробивалось, чтобы улыбнуться нам сквозь тучи.
Я даже отведала немного этого хваленого мясного пудинга. А красное вино действительно согрело меня.
Саймон был, как всегда, полон здравого смысла.
— Следующее, что вы должны сделать, — написать отцу. Вы должны попросить его написать вам всю правду. Но имейте в виду: какова бы ни была эта правда, мы не собираемся падать духом.
— А что, если в этом заведении действительно содержится моя мать?
— Предположим.
— Саймон, давайте посмотрим на это трезво. Моя мать находится в этом доме… а у меня, как думают некоторые, бывают видения, и я совершаю непонятные поступки…
— Мы ведь не верим в видения, правда? — мягко прервал он меня.
— Я не верю. Но как мне благодарить вас и вашу бабушку за поддержку в этом случае?"
"— Не надо благодарить нас за то, что у нас есть свое мнение, Кэтрин.
