Какая косметика, когда у ребенка или первые зубки режутся, или колики, Ульяна еще не поняла. Тут бы на улицу, в магазин, в домашних тапочках не уйти!
– Спит? – Костик попытался заглянуть в коляску.
– Спит, – кивнула настороженно.
– Как назвала?
– Даша. Дарья Александровна Крыловская.
– Почему ""Александровна""? – удивился Костик только отчеству, но не фамилии, что Ульяна дала дочери.
– А ты бы хотел, чтобы ""Константиновна""? А Галина Владимировна разве не будет против? – Ульяна усмехнулась.
О том, что у Ульяны ни до, ни после Костика парней не было – это знали все.
Все свои же. Все друг у друга на виду.
Дочка завозилась, просыпаясь. Ульяна наклонилась, поправила пустышку в ротике у дочери и выпрямилась, придержала тяжелую грудь рукой. А выпрямившись, поймала жадный взгляд Костика на своей огромной груди. Ей стало обидно. Ведь он знает, что это его дочь, а смотрит только на эти раздувшиеся шары, которым ни один нормальный бюстгальтер не подходит.
– Ладно, Костик, нам уже пора. Пока! – и Ульяна шагнула в направлении дома.
– Ульяна, погоди! Может, встретимся вечером? – Костик только что не облизывался на ее грудь.
– Нет, Костик, не встретимся. Я не могу.
– Почему? У тебя кто-то есть?
– Боюсь, молоком тебя залью! – отрезала Ульяна.
Не объяснять же, в самом деле, этому чужому, как оказалось, мужчине, что вечером она банально засыпает, едва коснувшись головой подушки. Какое уж тут свидание? С Костиком они еще несколько раз в то лето встречались. Она с коляской, а он с девушкой.
Каждый раз новой. Из отдыхающих, приехавших на море, за загаром и курортным романом.
Ни того, ни другого Ульяна себе позволить не могла. Не до того ей было – у Дашульки начали резаться зубки, да и быть для кого-то курортным романом Ульяна не хотела.
Все это нахлынуло на Ульяну, едва они с Дашулькой вышли в зону встречающих, где их ждала Карина Васильевна.
– Карина Васильевна, ну, зачем же Вы приехали? Мы бы и сами добрались до дома.
– Ага! И заплатили бы кучу денег таксистам! Забыла, что ли, как они с туристов дерут? Вы же бледнолицые, на местных не тянете совсем!
– Это да! – согласилась Ульяна и рассмеялась.
Она, будучи рыжей от природы, не загорала. Совсем. Ее кожа на солнце становилась ярко красной. Вот и весь загар. Ходи потом и всем объясняй, что это она не обгорела, что это у нее загар такой. Дашулька, хоть и была рыжей в мать, но имела и другой оттенок волос, и загар к ней прилипал моментально, делая ее сразу коричневой.
