А Ульяна, удивив себя и обрадовав Димку до животного рыка откуда-то из груди, когда он понял, что происходит, начала отвечать на его поцелуй. Отвечала так же жадно, боясь прервать поцелуй хоть на мгновение. Прервать – это значит, одуматься, понять, что и с кем она делает. А она этого не хотела. Сейчас не хотела.
Целовался Димка умело, заставляя плавиться в его руках и желать большего. И он это понял. Подхватил под попу, заставляя обхватить его ногами и вот так, неся ее на руках и не прекращая целовать, терзать ее губы, он и вынес эту самую желанную женщину на берег.
Тот, кто устанавливал эти скамейки на пляже, наверное, думал о том, что они будут служить не только для того, чтобы на них сидели отдыхающие. Не мог не думать, если сам когда-то был молодым. Вот и крепкая спинка служила тому подтверждением.
Димка не сдирал с нее купальник, он лишь сдвинул трусики и, придерживая ее за талию, помог опуститься на его торчащий сейчас колом член. В общественных местах нельзя заниматься тем, чем они сейчас тут занимались.
Случайно забредшие в этот ранний час на пляж отдыхающие, конечно, все поняли бы, но так девушка была хотя бы одета. Хотя, одеждой купальник сложно, конечно, назвать.
– Ульяна! – он выдохнул ее имя, едва она впустила его в себя всего.
Замерли оба, привыкая, осознавая размер каждого. Димка освободил одну ее тяжелую грудь из мокрого купальника и замер на долю секунды, боясь поверить в то, что все это происходит с ним наяву.
– Какая красивая! – и с этим словами обхватил коричневый сосок губами.
Ульяна рвано выдохнула и, оперевшись на его плечи руками, начала медленно двигаться. Димка ласкал ее грудь губами, посасывая и чуть прикусывая сосок, и Ульяна, к своему стыду, сама высвободила вторую грудь, изнывающую в ожидании такой же ласки. Димка, поняв мгновенно чего она хочет, переключился на второй сосок, обхватив первую ладонью и продолжая теребить нежный сосок.
Почему так отзывалось ее тело на ласки Димки? Почему так уютно было ее груди в его больших и теплых ладонях? Совершив еще несколько движений, Ульяна поняла, что вот-вот ее накроет оргазм.
"
"– Димааа! – она выдохнула его имя и обмякла, прижавшись к нему.
А Димка почувствовал, как ее мышцы сжимаются там, внутри, толчками, через которые он, усилив движение толкнулся в нее еще несколько раз, и его точно так же накрыло волной оргазма.
– М-да, недолго дергалась старушка в поповских опытных руках! – сказано это было чуть слышно и с сарказмом.
