Она сдала мне все пароли и явки, Владимир! То есть мобильный, домашний, мамин и все имеющиеся в ее распоряжении телефоны! И сказала, что по средам вы уж почти месяц посещаете триста девятнадцатую клиническую больницу и на работу приезжаете не раньше двенадцати. Я произвела нехитрые вычисления… – Тут он глянул на нее внимательно и с подозрением, но Покровская была совершенно серьезна, – … вызвала такси, и вот я здесь, Владимир!
– Почему вы все время называете меня Владимир?
– А разве вы Петр? – удивилась Покровская.
На этот вопрос Береговой не смог ничего ответить, и некоторое время в машине царило молчание.
Снег летел, и «дворники» мотались по лобовому стеклу.
– Слушайте, – вдруг сказала звезда совершенно обычным, нормальным, человеческим голосом. – Я все понимаю! Нет, на самом деле все! Я вам некстати, и мы почти незнакомы, но, ей-богу, мне нужно с вами поговорить!..
Береговой вспомнил, что Ольга из отдела русской прозы тоже повторяла, что должна с ним поговорить, а потом показала фотографии трупа, которые выложила в Интернет!.
. И сказала, что во всем виновата эта сука Митрофанова!..
– Вы знаете, что Катю Митрофанову пытались убить?
– Да ладно!..
– Да не ладно!..
Береговой опять взглянул внимательно. Она была очень серьезна. Даже покивала, подтверждая, – да, да, пытались!.."
"– В ее собственной квартире, между прочим! Как раз в тот день, когда вас… ну, когда она вас вышвырнула, короче! То есть произошла вся эта петрушка в «Чили», вы публично пообещали доказать, что она чуть ли не укокошила того типа, и вечером ее пытались задушить!
– Я не пытался ее душить!
Покровская нетерпеливо взъерошила и без того взъерошенные волосы.
– Да я и не утверждаю, что пытались именно вы! Но, согласитесь, мотивы у вас были! И есть.
– Идите. Вы. К чертовой. Матери, – четко и раздельно выговорил Владимир Береговой, съехал на присыпанную мокрым снегом обочину и тормознул так, что Покровская почти ткнулась носом в свои джинсовые колени. – Выметайтесь.
Я вас дальше не повезу.
Она покрутила головой и фыркнула. Кругом был лес, пустая дорога, снежная круговерть.
– У вас есть сигареты?
– Выметайтесь из моей машины!
– Тю!.. – сказала писательница, как ему показалось, с некоторым уважением. – Сама не пойду. Вытаскивайте силой.
«Дворники» стучали, и снег летел.
– Что вы знаете об убийстве, Володя? С чего вы взяли, что Митрофанова к нему причастна?
Он молчал. Ему вдруг пришла в голову ужасная мысль.
