– Вам именно… пришлось расстаться? Или он ушел сам?
– Алекс, уверяю вас, эта история тут совершенно ни при чем!
– Значит, какая-то история все же была?
Старуха не дрогнула и не отвела глаз.
Впрочем, Алекс уже всерьез сомневался, что она старуха!.. Может, по ночам она превращается в Василису Премудрую и, взмахнув рукавом, пускает лебедей по озерной глади!
У них все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Вот и Митрофанова оказалась Катюшей – кто бы мог подумать!
– Вы давно ее знаете, Анна Иосифовна?
– Простите?
– Катюшу, – пояснил Алекс.
Эта самая «Катюша» выговорилась им с некоторым усилием. – Вашу заместительницу?
– Ах, боже мой, конечно, давно! Алекс, я их всех знаю сто лет! Они выросли у меня на глазах!..
…Интересно, она скажет, что все сотрудники для нее как любимые дети, или нет?..
– Кто из них вырос у вас на глазах?
– Саша, – ответила она с недоумением, как будто он спрашивал о чем-то совершенно очевидном и всем известном.
– Сашу Стрешнева я помню совсем ребенком! Мы очень дружили с его отцом, он руководил одним из крупных издательств. Мать, кажется, работала в каком-то детском журнале и ничего собой не представляла. – Это было сказано с некоторым пренебрежением. – В детстве Саша был вылитый отец, удивительно даже!.. Настоящая ленинградская порода, если вы понимаете, о чем я говорю.
Алекс промолчал.
– Слишком благородный, – пояснила Анна Иосифовна. – Слишком незащищенный.
Жил очень трудно, и как только у меня появилась возможность надежно его устроить, я немедленно пригласила его на работу.
– Получается, что Стрешнев в «Алфавите» со дня основания?
– Ну, может быть, не с самого первого, но – да. Мы вместе начинали.
– А Митрофанова?
– Катюша работает пять лет. Нет, уже шесть, в ноябре будет шесть!.. Я знала ее бабушку. У Катюши тоже очень, очень непростая судьба, она появилась как раз в тяжелое для себя время и поначалу была такая неуверенная, очень запуганная девочка! Я даже на совещаниях старалась к ней не обращаться, она совершенно не могла выносить, когда на нее смотрят! И говорила почти шепотом.
Алекс вспомнил, как Митрофанова ефрейторским голосом спрашивала у него: «Вы кто?!» – и выясняла с пристрастием, не привез ли он бумаг от некоего Канторовича. Н-да… Неуверенная в себе, запуганная девочка с непростой судьбой, как бы не так!..
