Затем вы забеспокоились. Потом, видимо, испугались.
– Те, что я распечатала для вас, самые безобидные, поверьте мне!..
Алекс помедлил.
– Верю, – согласился он так, как будто вовсе не соглашался. – Очень неосмотрительно было с вашей стороны оставлять их на столе, Анна Иосифовна!
– Да, но я не предполагала, что в день вашего первого появления в издательстве случится это чудовищное убийство! – Она опять раздула ноздри.
…На что она сердится? На него за то, что он появился в издательстве, или на то, что произошло убийство? Да еще такое… неэлегантное!
– Я собиралась спокойно побеседовать с вами, но в этот момент вдруг началось это светопреставление, а потом, – она махнула рукой, – мне уже было не до записок.
Впрочем, вы видели сами!..
– Видел, – опять согласился Алекс так, как будто вовсе не соглашался. – Кто еще знал о том, что вам угрожают? В издательстве знали?
– Нет, – быстро сказала она и решительно потушила в пепельнице сигарету. – Никто не знал.
Слишком быстро и слишком решительно.
– Вы поймите, Алекс, у нас совершенно особенная обстановка! Мы действительно одна семья, хотя у нас работает несколько сотен человек, а если считать склады и оптовые базы, почти две тысячи! И я сделала все для того, чтобы люди на самом деле болели за дело, которому они служат! Служить книгам – это прекрасно! Мне даже представить страшно, что было бы, если б я затеяла, например, внутреннее расследование!.
.
Алекс удивился – совершенно искренне.
– Вы хотите сказать, что служба безопасности тоже не в курсе?!
– Никто не в курсе.
Только я и…
Она вдруг замолчала. Он ждал.
– Хотите чаю, Алекс? – спросила она совершенно другим тоном, светским, легким, угощающим.
– Так, – сказал он скорее себе, чем ей. – Значит, служба безопасности нам ничем помочь не может.
– Я все время удаляла из почты все эти гадости! Ну, у меня просто не было сил на это смотреть! Я сохранила только последние, которые вы нашли у меня на столе.
– Их нашел ваш заместитель. И немедленно поставил в известность еще одного вашего заместителя, вернее, заместительницу.
Анна Иосифовна пожала плечами:
– Теперь это уже не имеет значения. После убийства вряд ли мне удастся восстановить репутацию издательства! И если бы вы только знали, Алекс, как я ненавижу человека, который посмел вторгнуться в мой мир! Вторгнуться, нагадить в нем и исчезнуть! Как же я его ненавижу!
Алекс знал такую ненависть – острую, обжигающую, не дающую дышать. Знал так хорошо, как будто она была его собственной!..
