– Но не сразу, – продолжала Маня Поливанова. – Я еще очень долго ждала, когда же Алекс Лорер напишет следующий роман и как тогда вся эта шатия-братия станет выкручиваться?! Я даже слегка злорадствовала, хотя мне не было до вас никакого дела. Ведь любая экспертиза в два счета докажет, что они написаны одним человеком и этот человек вовсе не тот «талантливый литератор»!.. И вообще! Как это можно терпеть, когда на вашей книге стоит чужая фамилия?!
Алекс пожал плечами:
– Никак. Я долго не ходил в книжные магазины.
– Молодец, – похвалила Маня.
Ветер загрохотал железом по какой-то крыше, они оглянулись и посмотрели.
Потом Алекс взял ее за отвороты пальто и повернул к себе.
– Жаль, что вы не встретились мне… тогда. Я понятия не имел, что где-то есть человек, который знает… который уверен во мне. Было бы легче жить, ей-богу.
Алекс потянул ее на себя, она переступила ногами и очутилась очень близко, и тогда он поцеловал ее с изумлением и благодарностью.
Она ответила моментально, губы стали огненными – или ему так показалось на ледяном ветру?.
.
Она прижималась к нему, высокая, длинноногая, пахнущая улицей и духами и очень сердитая.
– Вот только никаких благодарностей мне не надо, – сказала она, когда поцелуй закончился. – Я не занимаюсь благотворительностью!
– Благодарностей? – пробормотал он.
– Поцелуйте меня по-человечески. Сейчас вы меня целовали в смысле – вот спасибо вам большое за понимание и доверие!..
– По-человечески?!
– Не хотите, не надо."
"И он поцеловал. Вдруг отпустив себя, он целовал ее долго и страстно, так как ему на самом деле хотелось, и моментально стало жарко, и дыхание сбилось, и застучало в висках.
Он трогал ее под пальто, и ее грудь упиралась в него, и он прижимал ее все сильнее, так что она почти упала на него, и он держал ее коротко стриженный затылок так, чтобы она уж точно не могла ни вывернуться, ни отстраниться, и все это продолжалось вечность.
– Вот так-то лучше, – с трудом выговорила Маня, когда они оторвались друг от друга и уставились в изумлении.
– Гораздо лучше.
В комнате было тепло и глухо, как в подполе, никаких звуков.
Только Маня дышала тяжело, со всхлипами, как будто каждый вздох давался ей с трудом.
– Ты что?
– Нет. Ничего. Со мной все в порядке.
Эта глупейшая фраза – со мной все в порядке! – вывела его из себя, и он хотел сказать, чтоб она не смела болтать таких глупостей, но не сказал, потому что в следующую секунду вдруг выяснилось, что связно говорить он не может.
Ну, просто не может, и все тут.
