Вот только когда все эти силы запустили в окрестные леса, и там они натолкнулись на ожесточенное сопротивление, картина получилась иная. Бригада НКВД, привычная к такой работе, выдавливала постепенно бандитов, уничтожая одного за другим. А самокатчики рванули вперед кавалерийским наскоком. И полегли почти всем батальоном. Но худо-бедно лес был зачищен.
Душа в душу действовал Ясный вместе с Константином Рокоссовским. Он не видел из военачальников никого, даже близко равного этому человеку. Это был титан с гениальным стратегическим и тактическим мышлением.
Моментально схватывал ситуацию, чувствовал противника. Принимал единственно верное решение, а его начальник штаба Михаил Малинин, тихий, добродушный, все аккуратно записывал и тут же приводил в действие весь механизм.
Рокоссовский, как и Ватутин, сильно заботился о войсках, очень переживал о потерях, стремясь всеми способами свести их до минимума. Он умел зажечь людей, был эталоном порядочности и справедливости, настоящим русским офицером.
Однажды Рокоссовский в шутку назвал Ясного командующим четвертым Украинским фронтом — тогда их было три. И это соответствовало действительности. Внутренние войска вели свою войну. И это был целый фронт.
После взятия Луцка был приказ взять бывшую царскую крепость Брест-Литовск в ходе выполнения утвержденного 7 июля 1944 года Сталиным плана Люблино-Брестской операции. Немцы там хорошо окопались, да еще вокруг огромное количество оуновцев.
Нарком добрался до штаба Рокоссовского возле Луцка:
— Константин Константинович, весь лес вокруг нашпигован бандами.
Они ударят в тыл, когда будешь крепость брать.
— Справишься? — внимательно посмотрел на наркома командующий Первым Белорусским фронтом.
— Справлюсь.
Подогнали тысяч двадцать бойцов НКВД. Зачистили леса, уберегая Красную армию от ударов с тыла.
Штурм крепости в июле 1944 года шел тяжело. И Рокоссовский попросил:
— Василь Степанович. Сделай так, чтобы мне еще штук пять штрафных батальонов дали для прорыва. Хорошо воюют.
Нарком смог устроить и это. И после взятия Бреста Рокоссовский лично вручал награды отличившимся штрафникам и возвращал их по старым местам службы…"
"Больше всего Ставку Верховного главнокомандования бесили диверсии оуновцев на железных дорогах, безопасность которых тоже лежала на Ясном. Бандиты перерезали сообщение, пускали под откос поезда. Вызывали перерывы в поставке вооружений и снарядов наступающей армии, что могло иметь самые печальные последствия.
