Все силы враг кинул на ГАЗ, другие предприятия практически не страдали. Ночью, как по расписанию, самолеты появлялись в небе. Сбрасывали осветительные ракеты и заходили на подсвеченный ими завод. Немцы несли потери, но снова и снова шли на бомбежку.
И нечем было крыть. ПВО в городе слабая — все на фронт ушло, кроме пушек 1914 года. Хотя немцев били наши самолеты, но явно недостаточно. Интенсивность налетов не спадала.
Так прошла неделя. Началась другая.
Над городом и рядом с ним расцветали парашюты сбитых немецких пилотов.
И туда устремлялись бойцы НКВД, местные жители.
Фашистские летчики сдавались с охотой. И на допросах ничего не таили. Большинство были из рабочих, крестьян, и эта война давно стояла им поперек горла. Они с готовностью выдавали расположение частей, вооружения, имена командиров. Начальник УНКВД постоянно говорил с ними, пытаясь понять их тактику и выработать меры противодействия.
Бомбежки были обставлены со всей немецкой обстоятельностью. Делали окно, в которое заходили на бомбежку самолеты.
При этом один кружил рядом, контролируя ситуацию. Это организовали гестаповцы — присматривать, чтобы никто не отлынивал от боя.
Во время бомбежек завод продолжал работать. Ясный распределил своих сотрудников по цехам, чтобы рабочие не разбежались. Корпуса танков — там рабочие и едят, и спят. Там же сотрудники НКВД за порядком присматривают. Продолжают крутиться станки, когда землю сотрясают удары мощных бомб.
В Германии в газетах объявили триумфальную новость — люфтваффе уничтожила самый крупный автомобильный завод русских.
Советы остались без военной техники.
Действительно, разрушения были серьезные. В целости остались только электростанция и сборочный цех. Но выпуск продукции не прекращался ни на секунду. Люди героически работали и на руинах. И восстанавливали свой завод.
Потом немцы выдохлись. Фронт требовал концентрации ресурсов на других направлениях. Бомбежки уменьшились.
А в Горький на специальном поезде приехала высокая комиссия: Лаврентий Берия, Георгий Маленков, председатель Мосгорисполкома Василий Пронин, который возглавлял ПВО в Москве, генерал-лейтенант ПВО Михаил Громадин.
И разговор состоялся жесткий. Комиссии предстояло решить, виноваты ли Родионов и Ясный в том, что разбомблен автозавод.
Работала комиссия дотошно, но непредвзято. Объективно обсуждали все факты и обстоятельства. Хорошо себя показал Маленков — человек большого ума, он схватывал все на лету и четко оценивал ситуацию.
Судили-рядили.
