– Да просто так решил тебя порадовать.
Вот ведь странно. Чеслав никогда не вступал со мной в дружеские отношения. С Димоном у нашего прежнего начальника были более тесные контакты, оно и понятно почему: они работали вместе много лет, а я – недавно приобретенный кадр, поэтому шеф был ко мне справедлив, но строг. Правда, в последнее время он стал со мной даже шутить, пару раз хвалил, но никаких подарков и комплиментов не делал. Но я его любила, уважала и хотела стать лучшим агентом. А Приходько очень старается быть мне отцом родным: он всегда осведомится о здоровье, скажет любезность, сейчас вот вознамерился преподнести мне сувенир, но я все равно его не люблю и считаю, что он занимает не свое место.
– Ну, открывай, – потер руки наш главный. – Неужели не интересно?
Я придвинула к себе коробку и, дернув за ленточку, зачирикала:
– Сгораю от любопытства!
Отлично помню, как на свой десятый день рождения получила от папы с мамой в качестве презента рейтузы, а не игрушечный домик с мебелью, о котором мечтала, и по детской глупости честно сказала:
– Не хочу шерстяные штаны, они колются, такие в школе никто не носит, надо мной весь класс смеяться будет, когда стяну их в раздевалке.
Мамочка, я же просила домик!
– Самое страшное, что может продемонстрировать ребенок, – это черная неблагодарность! – заорал папа. – Подарок – это то, что тебе купили с любовью! Его не выклянчивают!
– Девочка, не способная радоваться в день рождения, не заслуживает ни гостей, ни торта, – подхватила мама, – ступай к себе и подумай над своим поведением.
Сегодняшний чай с друзьями отменен.
Я заревела, а бабушка, предпочитавшая никогда не спорить ни с зятем, ни тем более с авторитарной дочерью, неожиданно возмутилась:
– Вы с ума сошли! Вот придумали! Рейтузы! Неужто вы ребенку их так не купите? Нельзя отнимать у девочки праздник!"
"Разгорелся вселенский скандал, крик стоял несколько часов. В конце концов родители забыли про бабушку, начали самозабвенно выяснять отношения, и дело закончилось совсем плохо. Отец хлопнул дверью так, что в коридоре упала трехрожковая люстра, и с воплем: «Я сюда не вернусь!» – убежал из дома.
Бабушка начала заметать осколки, а мать влетела в комнату, где я пыталась спрятаться в диванных подушках, и заорала:
– Довольна? Учишься на тройки, друзей не имеешь, торчишь постоянно дома, пальцем в носу ковыряешь, по хозяйству не помогаешь! Рада, что из-за тебя отец семью бросил? Рейтузы ей не понравились! Вообще теперь барбариски не получишь!
Мне стало жутко.
