Клодис посадил птицу на стол рядом с соловьем: — взгляните, где оригинал, а где копия? Эта девушка еще не доросла до истинного мастерства.
На деле я видела — золотая птица была выполнена грубее, более толстыми и неаккуратными плетениями, было видно шов — ее собирали из двух половинок, в то время как соловья Жиль создавала единым целым. Я все это видела, но... как это доказать? Я вспомнила слухи, которые пересказал мне господин Юджур, что старый мастер, у которого училась Жильета, после ее появления в подмастерьях стал выдавать новые работы совсем в другом стиле.
.. он выдавал ее работы за свои, но доказать это было невозможно.
— Быть может, вы можете показать что-то еще? На свободную тему, — предложил господин Хуфтер.
— Конечно, — пробормотала Жильета слабым голосом.
Я злобно посмотрела на Клодиса:
— А вы почему повторяете те же техники, что использовал ваш отец? Где ваше новшество?
— А мне не нужно, — хохотнул тот, поправляя своего несуразного попугая. — Я уже и так признан мастером.
Глава 72
— Это же твоя работа? — спросила я хмуро, разглядывая птичку с сапфировыми вставками. Очевидно, что старейшины гильдии ювелиров специально настаивали на этой теме, потому что у них был этот старый образец. — Я узнаю твою руку.
Жильета потерянно молчала, глядя куда-то сквозь свое дерево с соловьем.
— Мы можем попытаться доказать авторство, — задумчиво произнесла госпожа Ферерворс, сразу просчитывая варианты, — но боюсь, что для этого нужно будет ехать в столицу, и суд будет очень сложным.
Придется проводить сравнительный анализ старых работ твоего мастера и последних, которые на самом деле принадлежат твоей руке, твоих новых... боюсь, что гильдия ювелиров будет против просто ради того, чтобы подмастерья знали свое место, это очень консервативная структура...
Я представила себе эту перспективу: суды, эксперты, противостояние... долгие месяцы, если не годы разбирательств... неужели, я ошиблась, когда поддержала Жильету? Неужели неправильно просчитала гильдийцев, и теперь мне не получить Кровь Моря? Дура-дура-дура.
.. Решила поиграть в благородную, и в итоге все потеряла.
— Нет, я не стану позорить имя своего мастера, — качнула головой Жиль, отвлекаясь от созерцания своей работы. — Как бы там ни было, он дал мне многое.
Я задохнулась от возмущения. Тоже мне, решила поиграть в благородство! А что же тогда делать? Сдаться?!
— А твой отец не сможет надавить на гильдию?
Жильета обожгла меня гневным взглядом.
