Обхватываю мальчишку сзади поперек туловища и поднимаю нас на берег волной, кладу на землю рядом с пресным потоком.
— Как это возможно?.. — тихо шепчет он. — Как это возможно?.. — Я спокойно выбираю оставшиеся шпильки из растрепавшейся прически. — Как вы сумели вытащить меня? Вы же инвалид?!
Тут к нам подскочил Ярис, волокущий за собой Ларифа буквально за шкирку, так же схватил и Терифа, встряхнул обоих, как щенков, и принялся отчитывать. Хенли подкатила для меня кресло (хорошо, что оно не упало вслед за мной со скалы).
Уже через час Ярис сообщил, что мы уплываем завтра же утром, раньше срока. Вообще-то мы собирались сделать «листья» нашего «водного дерева» еще подлиннее, но под мрачным взглядом преподавателя я готова была согласиться, что на первый раз и этого достаточно, прорыть канал дальше и сделать гидроизоляцию смогут и без нас, как и привезти и посадить еще саженцы и семена растений. А дальше ведь остается только заботиться о них и ждать, пока природа возьмет свое."
"После выволочки Лариф и Териф стали как шелковые, но Ярис все равно всю дорогу не оставлял их одних ни на минуту, так что до прибытия во дворец нам поговорить не удалось, а потом меня с Хенли, расстроенной тем, что господин Тупракрув остался в оазисе руководить посадками, привычно уже заперли в гареме.
Хенли, быстро влившись в привычную среду, уже через пару часов принесла мне ворох сплетен о том, как остаток практики провели мои одногруппники: что в основном они развлекались и отдыхали в специальных заведениях для высокопоставленных халифатцев, изредка по очереди выезжая на орошение полей, принадлежащих придворным — бесполезное занятие, с которым справился бы любой маг, коих в столице пруд пруди.
Но, конечно, все остались довольны: придворные, что им удалось сэкономить на магах, а студенты, что не нужно переться в пустыню.
А еще через час меня вызвал к себе для личной встречи Халиф. Она происходила в том же кабинете, и теперь я уже не была удивлена, что здесь же присутствовали секретарь, кучка придворных и Ярис.
— Госпожа Бороув, позвольте мне выразить свою признательность за спасение одного из своих сыновей, — почти не отрываясь от бумаг, провозгласил Халиф, а его секретарь с поклоном передал мне шкатулку.
— Я рада, что смогла помочь, — склонила голову.
В шкатулке оказалось довольно симпатичное, но крупноватое на мой вкус колье из золота с какими-то зелеными камнями, отшлифованными в овальные кабошоны.
