Ваши проблемы со здоровьем, конечно, говорят против, но при грамотной поддержке лекарей, возможно, вы подарите мне парочку детей с магией воды...
У меня в горле пересохло.
— Я ни на что такое не соглашалась... — с трудом прохрипела я.
— Это вы так думаете, — ухмыльнулся он хищно. — Вы делали мне откровенный намеки, практически навязывали свое общество. Я лишь великодушно соглашусь прикрыть ваш грех, сделав вас своею наложницей. Не женой, конечно, для жены вы недостаточно знатны.
Глава 37"
"— Вы в присутствии пяти свидетелей согласились войти в моей гарем.
Ваши проблемы со здоровьем, конечно, говорят против, но при грамотной поддержке лекарей, возможно, вы подарите мне парочку детей с магией воды...
— Я ни на что такое не соглашалась...
— Это вы так думаете, — ухмыльнулся он хищно. — Вы делали мне откровенный намеки, практически навязывали свое общество. Я лишь великодушно соглашусь прикрыть ваш грех, сделав вас своею наложницей. Не женой, конечно, для жены вы недостаточно знатны.
— Но.
.. я... это... как бы... — залепетала я растерянно. В голове не укладывалось, что мои слова можно было так вот перевернуть кверху ногами... нет, не перевернуть, надо быть честной, усугубить. Я совсем такого не ожидала! Я просто... я не хотела... не думала...
Потом встряхнулась, огляделась, прищурилась. Может, я и сама лохонулась, но это не значит, что я позволю что-то подобное.
— То есть вы готовы променять жизни и благополучие своих подданных на возможность получить меня в свой гарем? Это, конечно, весьма лестно, но вряд ли возможно.
Халиф усмехнулся:
— А разве вы не будете рады поработать на благо своей новой родины? Да и дети наши станут для Халифата прекрасным приобретением.
— Да я скорее сдохну, — буркнула без обиняков, а потом смерила правителя взглядом и хотела сказать, что скорее убью его... но промолчала. Все же угрожать правителю страны — это более чем чревато, особенно если ты действительно хочешь что-то такое отчебучить.
Халиф некоторое время смотрел на меня своими ярко-зелеными глазами, необычно выглядящими на фоне смуглой кожи.
В эмоциях у него в этот момент было любопытство вперемешку с восторгом и легкой брезгливостью, я бы описала эти эмоции фразой: «и до чего же может дойти еще твоя наглость».
— А вы не врете. Любопытно, — наконец, произнес он и принялся рассуждать, перекладывая какие-то документы у себя на столе: — удивительно, до чего же может доходить свободолюбие некоторых магически одаренных имперок.
