В какой-то момент мир наклонился, и Лариф закричал, а я только заторможено отметила, что проволока валяется в пыли, а лопасти, попавшие в жаркий огонь файербола, странно покорежило.
Не удержала.
Глава 27
— Арина, что с тобой? Тебе плохо?! — всполошился Лариф.
— Воды... — прохрипела я.
Я вдруг обессилила совершенно, мир перед глазами вращался, стал зыбким каким-то ненадежным. Мышцы обмякли, не способные держать меня, и я свесилась через подлокотник своего кресла. Мне хотелось сказать, что вода тут, совсем рядом, в бурдюках, притороченных к креслу, но я не могла.
Мой рот был открыт, будто у рыбы, выброшенной на берег, горячий и сухой воздух пустыни проникал в него с хрипами и сипами, царапая горло и легкие, будто тертое стекло. А еще адски стали болеть ребра, там, где у меня расположены жабры. Периодически тело сводило судорогой.
Лариф, не зная, что еще можно сделать, просто дотолкал мое кресло к ближайшему колодцу.
— Ярис! — крикнул он быстро-быстро застрекотал по-халифатски.
Несколько раз прозвучало мое имя, и я краем сознания отметила, что профессора мальчик легко называет по имени."
"Поняв проблему, Ярис вытащил из колодца ведро воды и умыл меня, смачивая губы. Когда он набрал вторую пригоршню и поднес ее к моему лицу, я уже чуть оклемалась и обхватила его запястье, выпила воду до последней капли. Стало чуть легче дышать, хотя голова все еще кружилась. Когда Ярис поднял с земли ведро, у меня хватило сил, чтобы перехватить его и вылить прямо на себя: на голову, платье, лицо, ловить ртом струи воды, захлебываясь, не заботясь о выпавших из растрепавшейся прически шпильках.
С каждым глотком казалось, что ко мне возвращаются силы и способность соображать. А заодно и магичить.
Я взмахнула рукой, и из колодца поднялась волна, готовая окутать меня в огромный водяной пузырь...
«Люди так не делают, — разумная мысль заставила затормозить. — Люди не дышат под водой, не окутывают себя ею с ног до головы, только моются и умываются.
.. А, если намочить юбку, то станет видно, что у меня не две ноги, а один хвост.»
Дьявол!
Я все же притянула к себе струю и долго пила воду, умывалась и плескалась, развозя вокруг себя лужу. Постаралась как бы незаметно смочить верх платья, аккуратно провести влагу по спине к хвосту, намочить нижнюю юбку, чтобы верхняя все так же маскировала пышными складками нечеловеческие особенности. Наконец, спокойно отдышалась.
