Пришлось Ларифу самому вытягивать из куска металла проволоку потоньше и поровнее, хотя бы с полметра, на всякий случай, а то и круг у нас получился немаленький. По моей просьбе кузнец тщательно заострил кончик проволоки, которую, кажется, даже трогать боялся лишний раз, настолько это для него было вершиной мастерства.
Когда мы вышли на улицу, я согнула кусок проволоки под прямым углом и взяла ее так, чтобы острый кончик смотрел вверх. На него, как шапку, повесила круг с лопастями. К счастью, он был сделан довольно ровно, и ни одна из сторон не перевешивала, он мог сохранять равновесие.
— Что за детские игрушки? — поморщился на это Териф.
— Теперь нужен огонь, — не отреагировала на его скепсис я.
С масштабами у этих детей были вечные проблемы, вместо того, чтобы зажечь свечку или лампу, Териф соорудил на руке здоровенный пышущий жаром огненный жар. Я сглотнула, но аккуратно вытянула над ним свою «игрушку». Не сразу получилось найти нужный угол, чтобы лопасти не задевали ручку, но затем они быстро-быстро закрутились, словно винт вертолета.
— Горячий воздух от огня всегда поднимается наверх, — принялась я довольно объяснять механизм происходящего, — а на его пути оказывается лопасти. Они изогнутой формы, благодаря чему, проходя между ними, воздух их вращает. — На меня нахлынула ностальгия. Я как-то делала такую игрушку на земле из алюминиевой банки.
— Здорово! — ахнул Лариф.
— То есть фактически это воздух двигает лопасти? — усмехнулся Териф.
— Движение создает огонь, — не согласилась я с парнем, — но передается оно через воздух.
Однако...
— Понятно, — хмыкнул он и быстро погасил огонь на ладони. — Глупости, не имеющие практического применения. Такой ветряк сделает любой маг воздуха, — и отошел прочь.
— А мне нравится! — Лариф зажег на ладони огненный шар, но те такой большой, как был у брата, и принялся играться, то поднося его ближе к лопастям, то относя дальше.
Я рассказала ему, что по похожей технологии можно сделать подсвечник. Если соединить крышку с лопастями с абажуром с вырезанным рисунком, то на стенах комнаты будут бегать тени.
От этого образа у меня даже голова закружилась.
— Что-то мне нехорошо, — вздохнула я.
Солнце все не желало садиться, ярко светя прямо в глаза. Земля под колесами коляски будто полыхала жаром, как и огонь в руках мальчишки рядом. Еще приходилось держать ручку игрушки, которая постепенно стала казаться все тяжелее и выскальзывала из высушенных каких-то и оттого скользких пальцев.
