Сама пострадает, но деток яростно защищать будет. Не то, что я, непутевая…
– Осторожнее, – рявкает она вслед автомобилю и, оттряхивая плащ от коричневых капель, бурчит себе под нос: – Придурок.
Внедорожник притормаживает, дает заднюю – и уже бесшумно возвращается к нам, останавливаясь посреди огромной лужи. Не до конца осознав, что именно произошло, я испуганно спешу на помощь подруге. Мало ли, какой псих за рулем дорогого авто.
Стекло со стороны пассажирской двери опускается, но водителя мне не видно. Зато Снежана посылает ему испепеляющий взгляд.
– Извините, не заметил вас. И эту лужу дурацкую, – доносится из салона мужской голос. Почему-то я замираю на месте, не смея сделать шаг. Пристально изучаю машину, но сквозь тонированные стекла сзади ничего не рассмотреть. Впрочем, зачем мне знать, кто внутри? – Вы слишком резко подошли, – продолжает разговаривать со Снежаной, а я так и стою чуть поодаль. – Все нормально? Может, подвезти вас?
– Это вы слишком неаккуратно водите, – парирует подруга.
– Нормально, уезжайте, – отмахивается и демонстративно отворачивается. Возится с нашими малышками, которые от шума все-таки проснулись.
– Еще раз прошу прощения, – с хрипотцой повторяет мужчина. Медлит некоторое время, будто наблюдает за детьми. А потом резко трогается с места, вызвав очередную бурю негодования у Снежки.
Я же не свожу взгляда с белого внедорожника. Не понимаю, почему меня он так манит. Прокручиваю в голове голос, но он тонет в гуле бешено стучащего сердца.
Когда авто скрывается за поворотом, я поднимаю глаза на шпиль одной из высоток, что маячит вдали.
Знаю, что в нескольких кварталах отсюда расположен медиахолдинг Туманова, где работает… ОН. Возможно, каждый день ездит в офис по этой дороге. Совсем рядом, но в то же время бесконечно далеко.
– Златка, запись к врачу! – вырывает меня из полузабытья Снежана, а еще Артем начинает плакать.
– Да, бегу, – спохватываюсь я, отчитывая себя мысленно: о детях думать надо, а не грезить о случайном мужчине, который провел со мной единственную ночь.
И наверняка забыл. Сразу же. А я… дура!
Быстрым шагом поднимаюсь по ступенькам – и скрываюсь в поликлинике. Сейчас у меня есть дело гораздо важнее. Мой рыжик.
***
– Были какие-то травмы? Удары? – как бы невзначай уточняет врач, осматривая Артема.
– Нет, что вы, – возмущенно выпаливаю.
Неосознанно руки сжимаю на животике сына, желая развернуть его к себе, крепче обнять и от всего мира защитить, но вовремя останавливаюсь.
