Потому что люблю тебя – и готова остаться с тобой при любом раскладе, – подается вперед, чтобы коснуться меня, но я демонстративно на спинку кресла откидываюсь.
– Мужчина тоже… – чеканю строго, четко обозначив свою позицию.
Замечаю искорки неподдельного страха в глазах Иры. Может, и правда любит? Мне не понять – высокие чувства мне чужды. Физическое влечение, привязанность, расчет и общие планы на будущее – это я понимаю. Но любовь – субстанция эфемерная. Какой смысл думать о ней, если у нас с Ирой вполне реальные, ощутимые проблемы.
– Но мы же попробуем пройти лечение? – сглатывает Ира, идя на попятную.
– А ты хочешь этого? – прищуриваюсь, пытаясь распознать ее реальное отношение.
– Конечно. И деток хочу, – кивает лихорадочно, хотя после приема врача она говорила диаметрально противоположные вещи.
Как быстро мнение поменяла, лишь мне угодить. Смотрю на нее с жалостью и легким пренебрежением. Казалось бы, я должен радоваться, что у меня такая податливая, послушная жена. С первого дня Ира окружает меня заботой и вниманием, выполняет каждое желание, старается быть идеальной.
Гармонично дополняет меня в обществе. Ублажает дома. Никаких ссор, стычек, головных болей, в конце концов. И это… невероятно бесит.
В наших отношениях нет огня. Ничего нет. А теперь еще и детей не предвидится.
Чувствую, что еще одно слово – и это станет последней каплей в моей чаше терпения. Жестом указываю Ире на выход. Просканировав меня, она мысленно оценивает риски – и молча уходит. Опять подчиняется мне.
Без вспышки гнева, без обид, без эмоций. Как наложница в гареме султана. Позвал – пришла, выгнал – исчезла. При том что на самом деле у нее весьма сложный характер – я не раз наблюдал, как она подчиненных гоняет. А мне слова поперек никогда не вставит.
Черт. Что если неспроста у нас с Ирой эта редкая дрянь – иммунологическая несовместимость. Вдруг знак? Хотя я не верю в подобную чушь.
Чтобы отвлечься от деструктивных мыслей, возвращаюсь к ноутбуку и погружаюсь в работу. Все равно уснуть до утра не смогу.
Прежде всего, проверяю почту. От Златы – ничего. Она и так просрочила задание, внезапно пропала больше чем на две недели. В то время, как мне следовало бы пригрозить ей лишением зарплаты, я… переживаю. Девчонка всегда слишком ответственно подходила к работе, чтобы вот так исчезнуть в один день. Точно случилось что-то…
«Доброй ночи, Злата. Клиент устал ждать эскиз», – намеренно выбираю грубую формулировку. Чтобы ответила быстрее.
