что произошло?! – задохнулся Хохол, оглядев гостиную. – Марина где?"
"– Наверху... с ней Даша... – проговорил Гена, поморщившись. – А с Егором няня... они в нашем коттедже, в Дашкиной комнате...
– Ты толком скажи, что произошло! – разозлился Женька, садясь рядом с телохранителем. – Что с рукой? – он отдернул полотенце и вздрогнул: кисти у Гены не было...
– Топор у него был... – криво усмехаясь, проговорил Гена. – Еле успел... голову прикрыть... а то бы...
– Сука! – заорал Хохол, вскакивая и подбегая к сидящему на полу Коту.
С размаху он врезал ему ногой в лицо так, что Кот затылком ударился о батарею. – Тварь, паскуда! Кому продал?! Абрекам?! Забью, на хрен! – он принялся с остервенением пинать прикованного к батарее охранника, не заботясь о том, куда именно попадает. Кот уже не реагировал, мотался, как тряпка, потеряв сознание.
Сбросив пар, Хохол прошелся по гостиной, стараясь восстановить дыхание и унять все накатывающую волнами ярость. Он понимал, что нужно зайти к Марине, но все оттягивал этот момент, не хотел, чтобы она знала, что произошло, не хотел пугать и волновать лишний раз.
Поэтому нужно было сначала прийти в себя. Глянув на бледного от боли и кровопотери Гену, Хохол вынул телефон и позвонил Кулику, и тот изумленно воскликнул:
– Мне пора к вам переехать! Я на бензин трачу больше, чем в больничке зарабатываю!
– Не рассуждай, все оплатим! – перебил Женька. – Быстрее давай, кровью исходит парень!
– Перетяни руку жгутом, я на тумбочке возле Марины оставлял, – распорядился Валерка.
– Я скоро.
Гена потерял сознание, хотя Хохол сделал все, что велел доктор, и даже кое-как сумел вколоть обезболивающее, с трудом набрав его в шприц трясущимися руками. Нужно было привести комнату хотя бы в относительный порядок, чтобы Валерка не задавал слишком много ненужных вопросов. Хохол отцепил от батареи Кота, еще раз наподдал ему в печень, скрутил руки за спиной и утащил в гараж, зацепив там за крюк, ввинченный в потолок.
– Будешь тут висеть до тех пор, пока я не решу все проблемы.
И это будет самое счастливое время в твоей жизни. Кайфуй пока!
Затем он бегом направился в дом, влетел в спальню и опустился на колени перед кроватью, на которой спала Марина. Ее бледное лицо во сне казалось совершенно безмятежным. Про себя Хохол удовлетворенно отметил, что лекарства, введенные Куликом, позволили Коваль уснуть настолько крепко, что она не услышала, не вышла...
– Котенок, проснись, – шепотом попросил Женька, прикасаясь губами к ее щеке.
