Я думала, ты знаешь.
Он небрежно бросил дневник в ближайшее кресло, и повернулся к ней, воинственно скрестив руки перед собой.
– И поэтому, ты привыкла читать личные записи других людей?
– Нет-нет, конечно, нет. Но дневник лежал открытым и…, - пробормотала она, судорожно сглотнув, и понимая, как ужасно извиняюще звучат ее слова. - Это общая комната, - проговорила Пенелопа, чувствую, что должна что-нибудь сказать в свое оправдание, - Возможно, тебе следовало взять дневник с собой.
– Туда, куда я ходил, - сквозь зубы, проговорил он, все еще заметно злящийся на нее, - Обычно книги не берут.
– Он не очень большой, - сказала она, удивляясь самой себе и тому, почему, почему, почему она все еще спорит с ним, хотя совершенно ясно, что она неправа.
– Ради Бога, - взорвался он, - Ты хочешь, чтобы я произнес слова уборная и ночной горшок в твоем присутствии?
Пенелопа почувствовала, как еще щеки заалели.
– Я лучше пойду, - пробормотала она, - Пожалуйста, скажи Элоизе -
– Я ухожу, - почти прорычал Колин, - Я все равно собирался выехать сегодня днем, так или иначе.
Могу покинуть этот дом прямо сейчас, очевидно, ты уже захватила этот дом.
Пенелопа никогда не думала, что такие слова могут причинять такую физическую боль, почти такую же, она могла поклясться, как если бы он просто воткнул кинжал ей в сердце. Она до этого момента, никогда не осознавала, как много значит для нее общество леди Бриджертон и ее дочерей, с тех самых пор, когда она открыла двери этого дома для Пенелопы.
Или как сильно ранит ее знание того, что Колин обижается и не терпит ее присутствия здесь.
– Почему ты затрудняешь мне возможность извиниться? - вспыхнула она, наступая ему на пятки, когда он пересекал комнату, чтобы собрать остальные свои вещи.
– А почему, скажите, пожалуйста, я должен облегчить тебе это? - в ответ сказал он.
Он даже не обернулся посмотреть на нее, когда говорил. Он даже не замедлил шаг.
– Поскольку это была бы очень приятная вещь, - прошипела она.
Это привлекло его внимание. Он резко развернулся на месте, его глаза с такой яростью посмотрели на нее, что Пенелопа от неожиданности сделала шаг назад.
Колин был очень хорошим и отходчивым человеком, он никогда не выходил из себя.
До сего момента.
– Поскольку это была бы очень приятная вещь? - прогремел он. - Вот, что ты думала, читая мой дневник? Довольно неплохо - прочитать чьи-нибудь личные записи?
– Нет, Колин, я -
– Тебе нечего сказать, - злобно проговорил он, тыкая ее в плечо указательным пальцем.
