Тогда Элоиза сказала, что она в этом не уверена, ведь, если она за десять лет не совершила ошибку, то может вообще никогда ее не совершит? Тогда я возразила, нет, она всего лишь человек. В конце концов, она допустит где-нибудь ошибку, потому что так не может продолжаться до бесконечности -
– А, вспомнила! - воскликнула Элоиза. - Мы были в твоем доме, у тебя в комнате. У меня появилась просто блестящая мысль! Я сказала Пенелопе, что я готова держать пари, леди Уислдаун уже сделала ошибки, но мы все настолько глупые, что просто не замечаем их.
– Не очень похвально для нас, должен сказать, - пробормотал Колин.
– Но, я же под словом ‘мы’ подразумевала все светское общество, не только Бриджертонов, - запротестовала Элоиза.
– Так, - размышляла Гиацинта, - Все, что мне надо сделать, чтобы поймать леди Уислдаун, это просто внимательно просмотреть все ее старые колонки.
В глазах леди Бриджертон появилась небольшая паника.
– Гиацинта Бриджертон, мне не нравится твое выражение лица.
Гиацинта улыбнулась и пожала плечами.
– Я могла бы, шутя выиграть тысячу фунтов.
– Боже, спаси нас, - пробормотала ее мать.
– Пенелопа, - внезапно сказал Колин, - Ты так и не рассказали нам про Фелицию. Неужели, на самом деле, у нее скоро помолвка?
Пенелопа от неожиданности сделала большой глоток чая, который она в этот момент потягивала маленькими глоточками. Колина умел смотреть на человека так, что казалось, будто во вселенной лишь два человека: ты и он. К несчастью для Пенелопы, такие взгляды делали из нее запинающуюся дурочку.
Если бы они сейчас что-нибудь обсуждали или разговаривали, тогда возможно Пенелопа сумела бы держать себя в руках. Но когда он удивлял ее подобно этому, внезапно обращая на нее внимание после того, как она убедилась в том, что для него она почти невидима, и ее наряды отлично гармонируют с цветом обоев; она полностью терялась.
– М-м…Да, это вполне возможно, - сказала она, - Мистер Олбэнсдейл недавно намекнул о своих намерениях.
Но если он решиться сделать моей сестре предложение, я думаю, ему придется отправиться в Восточную Англию, чтобы просить у моего дяди ее руки.
– У твоего дяди? - спросила Кэйт.
– У моего дяди Джеффри. Он живет недалеко от Норвича. Он наш ближайший родственник, хотя, по правде говоря, мы видимся с ним очень редко. Но мистер Олбэнсдейл очень сильно чтит традиции. Я не думаю, что ему понравится разговаривать с мамой по этому поводу.
