Гиацинта произнесла слово “Мама!” снова, но в этот раз, это было не более чем слабый стон протеста."
"Пенелопа украдкой посмотрела на Элоизу, которая в этот момент уставилась в потолок, и старалась не улыбаться. Элоиза вынесла в руках матери годы неустанного поиска мужа, которая, в конце концов, смирилась, и перешла на Гиацинту.
По- правде говоря, Пенелопа была очень удивлена тем, что леди Бриджертон, казалось, согласилась с незамужнем положением Элоизы. Она никогда не скрывала тот факт, что хотела бы всех своих восьмерых детей видеть счастливыми в браке.
Она пока успешно справилась с четырьмя.
Сначала Дафна вышла замуж за Саймона и стала герцогиней Гастингской. На следующий год Энтони женился на Кэйт. Потом было некоторое затишье. Затем Франческа и Бенедикт сыграли свадьбы в один год друг за другом, Бенедикт женился на Софии, а Франческа вышла замуж за шотландского графа Килмартина.
Франческа, к несчастью, овдовела спустя два года после своей свадьбы. Сейчас она все свое время проводила либо с семьей своего мужа в Шотландии, либо в своем собственном доме в Лондоне.
Когда она бывала в городе, она настаивала на проживании в Килмартин-хаус вместо Бриджертонского дома Номер Пять. Пенелопа не осуждала ее. Если бы она была вдовой, ей бы тоже захотелось насладиться своей независимостью.
Гиацинта встречала матримониальные планы матери с юмором потому что, как она сказала Пенелопе, она в самом деле решила выйти замуж, в конечном счете. Можно было позволить матери выполнять всю нудную работу, и потом она вполне могла выбрать себе мужем одного из тех джентльменов, с которыми ее знакомила мать.
И именно с таким юмором, она и встала, поцеловала мать в щеку и покорно пообещала сосредоточить все свои силы на поиске мужа, в тоже время лукаво улыбаясь брату и сестре.
Она еле успела вернуться на свое место и сесть, как тут же громко спросила, обращаясь ко всем:
– Итак, вы думаете, ее все-таки откроют?
– Мы все еще обсуждаем леди Уислдаун? - простонала леди Бриджертон.
– Вы не слышали теорию Элоизы? - спросила Пенелопа.
Все посмотрели сначала на Пенелопу, затем на Элоизу.
– Э-э, какую это мою теорию? - удивилась Элоиза.
– Было это, я точно не помню, кажется, неделю назад, - сказала Пенелопа, - Мы обсуждали леди Уислдаун, и я сказала, что я не вижу, каким образом она сможет продолжать свое дело до бесконечности, в конечном счете, она обязательно где-нибудь допустит ошибку.
