– Элоиза, - сказал он с несвойственной ему властностью, - Должна быть давно замужем к текущему времени.
Нет, это было уже слишком, особенно его тон голоса.
– Некоторые могли бы сказать, - в ответ проговорила Пенелопа, убежденная в своей правоте, - Что ты тоже должен быть давно женат к текущему времени.
– Ох, не -
– Поскольку, ты только что, так гордо сообщил мне, что тебе тридцать три года.
Выражение его лица стало немного удивленное, но с небольшим оттенком раздражения, который говорил ей, что он недолго будет оставаться удивленным.
– Пенелопа, даже не -
– Старичок! - язвительно прощебетала Пенелопа.
Он выругался вполголоса, чем очень поразил ее, поскольку она никогда не думала, что он мог сквернословить в присутствии леди.
Возможно, ей следовало принять это во внимание, но она была слишком раздражена. Она подумала, что старая пословица верна: храбрость порождала храбрость.
Или, что было вернее, безрассудство поощряло еще большее безрассудство, потому что, вместо того, чтобы остановиться, она лишь лукаво на него посмотрела и сказала:
– Разве оба твоих брата не женились раньше тридцати лет?
К ее удивлению, он улыбнулся и оперся плечом о дерево, под которое они встали, чтобы укрыться от дождя.
– Я и мои братья очень сильно отличаемся друг от друга.
Это было довольно голословное заявление, поскольку подавляющее большинство из высшего света, включая леди Уислдаун, считали, что братья Бриджертон очень похожи. Некоторые даже пошли дальше, утверждая, что они взаимозаменяемы.
Пенелопа не думала, что братья будут обеспокоены этим сходством, фактически, она считала, что им польстит такое заявление, тем более что внешне они были очень похожи. Но, возможно, она ошибалась.
Или, скорей всего, она никогда не смотрела на него с такого близкого расстояния.
Что, было довольно странно, ведь она потратила почти половину своей жизни, наблюдая за Колином Бриджертоном.
Хотя, она знала и должна была помнить, что если у Колина и имелся характер, то он никогда не позволял ей его увидеть.
Конечно, она льстила себе, когда подумала, что ее язвительное замечание о женитьбе его братьев до того, как им исполнилось тридцать, могло вывести его из себя.
Нет, его типом атаки была ленивая улыбка, и к месту сказанная шутка. Даже если Колин выйдет из себя…
Пенелопа легко потрясла головой, неспособная даже представить такое. Колин никогда, ни при каких обстоятельствах, не выйдет из себя. По крайней мере, перед ней.
