– Разве с тобой не должна быть горничная?
– Я живу буквально за углом, - сказала она, не веря, что он мог забыть такое.
Она и ее сестра были лучшими подругами двух его сестер, в конце концов. Он даже провожал ее до дома один или два раза.
– На Маунт-стрит, - добавила она, когда он не перестал хмуриться.
Он искоса посмотрел в направлении Маунт-стрит, хотя она не поняла, что он хотел показать этим.
– О, ради Бога, Колин. Это недалеко от Дейвис-стрит. Дорога занимает не более пяти минут, четыре если я чувствую себя бодрой.
– Я просто посмотрел, есть ли там поблизости темные и укромные места, - он повернулся лицом к ней. - Где преступник мог бы скрыться.
– В Мэйфер? (Mayfair - фешенебельный район в Лондоне, - прим перев.)"
"– В Мэйфер, - сказал он мрачно. - Я, действительно думаю, что ты должна сделать так, чтобы горничная постоянно сопровождала тебя туда и обратно. Мне будет крайне неприятно, если с тобой что-нибудь случиться.
Она была странно тронута его заботой о себе, хотя и знала, что его беспокойство распространяется на всех женщин, с которыми он знаком.
Это было просто чертой его характера.
– Я уверяю тебя, я соблюдаю все правила приличия, когда хожу на более далекие расстояния, - сказала она, - Но, по правде говоря, здесь действительно рядом, всего лишь несколько кварталов. Даже моя мать не задумывается об этом.
Челюсть Колина неожиданно напряглась.
– Следует упомянуть, - добавила Пенелопа, - Что мне уже двадцать восемь лет.
– И что ты хочешь этим сказать? Мне тридцать три, если хочешь знать.
Она, конечно, знала это, это было почти все, что она о нем знала.
– Колин, - сказала она, немного раздраженная просящим тоном в своем голосе.
– Пенелопа, - ответил он, совершенно тем же тоном.
Она сделала глубокий вздох, и сказала:
– Я уже давно на полке, я старая дева, Колин. И мне не нужно волноваться о соблюдении всех правил приличия, как если бы мне было семнадцать.
– Я не думаю -
Пенелопа уперла руки в бока.
– Спроси свою сестру, если не веришь мне.
Он внезапно сделался очень серьезным.
– Я сделал вывод, что не следует спрашивать мою сестру по вопросам, имеющим отношение к здравому смыслу.
– Колин! - воскликнула Пенелопа. - Ты говоришь ужасные вещи.
– Я не говорил, что я не люблю ее. Я даже не говорил, что она мне не нравиться. Я обожаю Элоизу, и ты это прекрасно знаешь. Однако -
– Все что начинается со слова ‘однако’ всегда заканчивается плохо, - проговорила Пенелопа.
