Пенелопа, возможно, обошлась бы и без просьбы к Богу о помощи, но слова любви были просто чудесны.
– Через три дня, - продолжал он, - Я стану твоим мужем. Я приму торжественную клятву защищать тебя, пока смерть не разлучит нас. Ты хоть понимаешь, что это означает?
– Ты спасешь меня от страшных минотавров? - попыталась пошутить она.
Выражение его лица сказало ей, что он не оценил ее шутку.
– Я хотела бы, чтобы ты не был таким сердитым, - пробормотала она.
Он повернулся к ней с недоверчивым выражением лица, словно он не мог поверить, что в такой момент, она могла бормотать о чем-то другом.
– Если я и сердит, так это потому, что я полностью не ожидал появления твоей последней колонки, как и все остальные.
Она кивнула, немного пожевала нижнюю губу, и сказала:
– Я прошу прощение за это. Ты, конечно, имел право знать об этом заранее. Но как я могла тебе сказать? Ты бы попытался остановить меня.
– Совершенно точно.
Они находились всего в паре домов от дома Номер Пять. Если Пенелопа хотела у него спросить еще что-нибудь, ей следовало делать это быстрее.
– Ты уверен, - начала она, затем оборвала себя, словно неуверенная в том, что она хотела спросить.
– Я уверен в чем?
Она несильно покачала головой.
– Ни в чем, так ерунда.
– Очевидно, это все-таки не ерунда.
– Я просто задавалась вопросом…, - она посмотрела в сторону, словно Лондонский городской пейзаж мог дать ей необходимую храбрость для продолжения. - Я просто задавалась вопросом…
– Давай, выкладывай, Пенелопа!
Это было так непохоже на него, слишком кратко и нетерпеливо, что его тон подтолкнул ее к действию.
– Я просто задавалась вопросом, - проговорила она, - Что, возможно, твоя неловкость моей…э-э…
– Тайной жизнью, - подсказал он ей, медленно растягивая слова.
– Если тебе так хочется, можешь называть это так, - согласилась она, - Я думаю, возможно, твоя неловкость, не происходит полностью от твоего желания защитить мою репутацию, если откроется кто я такая.
– Что, только точно, - спросил он, очень четко выговаривая слова, - ты подразумеваешь под этим?
Она уже говорила сама себе: Их брак должен быть основан на честности.
– Я думаю, ты стыдишься меня.
Он уставился на нее в течение долгих нескольких секунд, прежде чем ответить:
– Я не стыжусь тебя. Я тебе уже говорил, что я не стыжусь тебя.
– Что, тогда?
Шаги Колина замедлились, и прежде чем он сам осознал, что он делает, он остановился перед домом номер три на Брутон-стрит.
