– Когда это ты начала философствовать?
– Когда ты пришел ко мне, и ищешь проблемы там, где их нет, - ответила она. - Ты женишься на хорошей женщине. И прекрати так сильно волноваться по этому поводу.
– Я не волнуюсь, - сказал он автоматически, хотя, конечно, он волновался, волновался так, что даже не потрудился защищаться, когда Дафна одарила его чрезвычайно саркастическим взглядом.
Но волновался он не из-за того, что Пенелопа могла быть нехорошей или не той женщиной.
Он был уверен в этом.
И он не волновался о том, будет ли его брак хорошим.
Он тоже был в этом уверен.
Нет, он волновался из-за глупых и дурацких вещей. Будет ли он или нет любить ее, не потому, что это было бы концом света, если он полюбит ее (или концом света в том случае, если он не полюбит ее), а просто потому, что он находил довольно тревожным тот факт, что он не знает, что же он чувствует.
– Колин?
Он поднял взгляд на сестру, которая смотрела на него с довольно смущенным выражением лица.
Он встал, намериваясь уйти прежде, чем окончательно будет сбит с толку, затем наклонился вниз и поцеловал сестру в щеку.
– Спасибо, - сказал он.
Ее глаза сузились.
– Не могу сказать, то ли ты серьезен, то ли дразнишь меня за то, что я не смогла тебе ничем помочь.
– Ты не смогла мне ничем помочь, - проговорил он, - Но, тем не менее, я искренне говорю, спасибо тебе.
– За мои старания?
– Что-то вроде того.
– Ты сейчас собираешься пойти в Бриджертон-хаус? - спросила она.
– Зачем, чтобы меня мог смутить и сбить с толку уже Энтони?
– Или Бенедикт, - сказала она, - Он тоже там.
В большим семьях, никогда не было недостатка в возможности выставить себя дураком перед родным братом или сестрой.
– Нет, - сказал он, криво улыбнувшись, - Я думаю, я лучше пойду пешком домой.
– Пешком? - откликнулась она.
Он посмотрел в окно.
– Думаешь, пойдет дождь?
– Возьми мой экипаж, Колин, - настаивала она, - И, пожалуйста, подожди сэндвичей. Я уверена, скоро их будут просто горы, и если ты уйдешь прежде, чем они появятся, то я вряд ли съем больше половины, и тогда я сильно расстроюсь на весь оставшийся день.
Он кивнул, и сел обратно на софу, и позже был рад, что остался. Он всегда был неравнодушен к копченому лососю. Фактически, он даже взял несколько кусочков с собой в экипаж, по дороге домой, глядя из окна экипажа, как льет дождь.
***
Когда Бриджертоны устраивали приемы, они делали это достойно.
