- Что-то не так?
Пенелопа знала, что долго молчит, и ей надо что-то сказать, но так или иначе, ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
– Не думаю, что вы правы, - наконец, сказала она, поворачиваясь к леди Данбери, и смотря на нее, когда говорила последние слова: - Я никогда не знала, что сказать людям.
– Ты знаешь, что сказать мне.
– Вы другая.
Леди Данбери откинула голову назад, и засмеялась.
– Даже если считать это приуменьшением…Ох, Пенелопа… Я надеюсь, ты не возражаешь, если я буду называть тебя по имени - если ты можешь высказывать свое мнение мне, ты можешь делать это с любым человеком.
Половина мужчин в этом зале трусливо разбежались по углам через минуту, после моего появления в зале.
– Они просто не знают вас, - сказала Пенелопа, поглаживая старую леди по руке.
– Также, они не знают и тебя, - довольно многозначительно проговорила леди Данбери.
– Да, - сказала Пенелопа с покорностью в голосе, - Они не знают меня.
– Я бы сказала, что это большая потеря с их стороны, но это было бы слишком бесцеремонно с моей стороны, - проговорила леди Данбери. - Бесцеремонно по отношению не к ним, а к тебе, потому что, я довольно часто называю их дураками - а я, действительно, называя их дураками слишком часто, а поскольку я уверена, ты знаешь это - некоторые из них фактически нормальные люди - это просто преступление с их стороны не хотеть познакомиться с тобой. Я - Хм-м… Интересно, что же будет.
Пенелопа сидела на стуле, необъяснимо постепенно выпрямляясь от слов леди Данбери. Она спросила старую леди: - Что вы имеете в виду?
Но стало ясно, что все вокруг пришло в движение.
Люди шептались и двигались по направлению к небольшому возвышению, где сидели музыканты.
– Вы! - леди Данбери ткнула своей тростью в бедро близстоящего джентльмена, - Что происходит?
– Крессида Туомбли собирается сделать свое заявление, - ответил он и быстро отошел в сторону, чтобы избежать продолжения беседы с леди Данбери и ее тростью.
– Я ненавижу Крессиду Туомбли, - пробормотала Пенелопа.
Леди Данбери издала приглушенным смешок.
– И ты говоришь, что не знаешь, что сказать? Не вводи меня в заблуждение. Почему ты так сильно терпеть ее не можешь?
Пенелопа пожала плечами.
– Она всегда вела себя крайне плохо по отношению ко мне.
Леди Данбери понимающе кивнула.
– У всех хулиганок есть своя любимая жертва.
