Все ее органы чувств сейчас были настроены только на огонь, каждый по-своему: осязание наблюдало за тем, как жар пощипывает щеки; слух подмечал едва уловимый звук скручивания догорающей бумаги; обонянию предоставлялась возможность наслаждаться сомнительным запахом гари; зрение тоже полностью сосредоточилось на маленькой огненной феерии.
Серо- желтое пламя, снизу синее, как на зажженной газовой горелке, менялось каждую секунду своего существования, и каждую же секунду устремлялось ввысь, посылая в небо потоки энергии.
«Огонь - это энергия», - подумала Кэсси.
Она почти физически почувствовала сущность «красного цветка»: та не походила ни на бескрайний покой неба и моря, ни на затаившуюся целостность земли - нет, то была энергия действия, сила натиска и захвата.
- Да, - прошептала Фэй, соглашаясь с мыслями героини.
Ее хрипловатый голос вывел Кэсси из транса.
«Соберись!» - скомандовала себе девушка…
И все - огненным фантазиям пришел конец.
«Вот что происходит, когда не спишь ночами. Начинаешь быстро уставать, силы уходят, а глюки приходят».
Из глаз опять градом хлынули слезы: они беззастенчиво заливали скулы, щеки, подбородок.
- Ой-ой-ой, она же совсем еще ребенок! - защебетала Фэй, но в голосе ее появились новые нотки, теперь в нем чувствовалось отвращение. Отвращение и что-то, напоминающее разочарование. - Давай, малышечка, я знаю, ты можешь пошибче… наплачешься всласть, все горести и вытекут.
Кэсси не нужно было уговаривать: слезы лились не переставая, и капали, капали на подступающую все ближе горящую бумагу: капали и шипели, капали и шипели… Мысли отступили, остался один только ужас: загнанное животное, жалкое загнанное животное, без права на надежду…
Почти труп… труп…
- Что ты делаешь?! Отпусти ее сейчас же!
Голос явился из ниоткуда и еще пару секунд нимало не заботил героиню; куда больше сейчас ее занимал огонь: он ярко вспыхнул и потух, в мгновение ока превратившись в горстку грустного серого пепла.
В руках у Фэй остался лишь обугленный ошметок бумажного кулька.
"
"- Я сказала, отпусти ее! - рядом с Деборой вспыхнуло что-то яркое: не огненной природы - прохладнее, и не солнечной - спокойнее, скорее лунной - яркое, ровное свечение, похожее на то, что озаряет землю в полнолуние, приносит тепло, спокойствие и надежду.
Это была она.
Диана, викторианская принцесса, девушка с золотыми волосами. Кэсси пребывала в таком шоке от бешеной череды последних событий, что смотрела на златовласку так, будто видела ее впервые. И изучала.
