- А теперь я возвращаюсь, и что же? Оказывается, никакой ты не чужак. Ну, или только наполовину. Я обрадовался, увидев тебя здесь и узнав, что ты вошла в Круг. Диана, судя по ее словам, тоже сразу заметила, что ты особенная. Но я не мог сказать ей, что знаком с тобой, потому что по неким причинам ты не захотела, чтобы об этом знали. Я уважал это, держал рот на замке и предполагал, что ты все объяснишь, как только сможешь. А вместо этого… - он сделал красноречивый жест рукой, - вот что я получаю. Всю неделю ты меня отшиваешь, а теперь ведешь себя так, будто между нами никогда ничего не было.
Ты даже прибегаешь к помощи Сил, чтобы заставить меня поверить в эту ложь. И сейчас я хочу знать, почему.
Повисла тишина. До Кэсси доносился шум волн, похожий на тихий размеренный бой часов, она вдыхала запах прозрачного холодного ночного воздуха. Наконец что-то будто заставило ее поднять глаза и посмотреть ему прямо в лицо. Он прав: она не имеет права врать ему. Даже если он будет смеяться, даже если он будет жалеть ее, она должна сказать ему правду.
- Потому что я люблю тебя, - сказала она тихо и просто.
И не отвела взгляда.
Он не смеялся.
Он продолжал напряженно вглядываться в нее, не веря собственным ушам. Не понимая, как может быть правдой то, что он услышал…
- В тот день на пляже я тоже почувствовала нечто особенное, - сказала она. - Только другое, большее. Я почувствовала, будто мы… связаны. Будто нас… притягивает друг к другу. И будто нам суждено быть вместе.
Она видела в глазах Адама такое же смятение, какое испытала сама, обнаружив тело Кори.
- Я знаю, это звучит глупо, - сказала девушка. - Я сама не верю, что говорю тебе все это, но ты просил правды. Все, что я тогда почувствовала на пляже, оказалось ошибкой, теперь я понимаю. У тебя есть Диана - никто в здравом уме большего и пожелать бы не мог. Но в тот день я напридумывала всякой чепухи: я увидела, что нас соединяет что-то типа серебряной нити. Ты показался мне таким близким, таким родным, как будто мы понимали друг друга, как будто мы были рождены друг для друга.
И какой был смысл сопротивляться?…
- Кэсси, - произнес Адам.
От волнения его глаза потемнели. В них застыло выражение… чего? Полного неверия? Отвращения?
- Сейчас я знаю, что все это не так, - беспомощно проговорила она, - но тогда я не понимала. А ты стоял ко мне так близко и так смотрел на меня, что я подумала, ты хочешь…
- Кэсси.
