Ты показалась мне… открытой, терпимой, не отвергающей и не презирающей то, что отличается от привычного.
- Но не настолько терпимой, как Диана. Диана самая…
- К Диане это не имеет никакого отношения! - воскликнул он, и Кэсси поняла, что это правда.
Он говорил так честно и прямо, что мысли о предательстве нельзя было и допустить.
- Я подумал, - продолжал он, - что ты человек, которому я могу довериться, доверить даже собственную жизнь. И когда я увидел, как ты выдержала столкновение с Джорданом - а ведь он в два раза тебя выше, - то понял, что не ошибся.
Ты вела себя очень отважно: я такого почти никогда в своей жизни не видел. Он сделал тебе больно, а ты улыбалась, и все это ради меня - незнакомого, чужого.
«Не реагируй, - обрабатывала себя Кэсси. - Никак».
- И после этого я почувствовал в тебе нечто особенное - особенное понимание. Это сложно объяснить, но я с тех пор все время думал об этом. Я много думал о тебе, Кэсси, и ждал, что смогу, наконец, рассказать о тебе Диане. Я хотел, чтобы она знала, что она права: да, существуют люди вне Круга, которые могут общаться с нами, которым можно доверять, те, кто может подружиться с магией.
Она долгое время пыталась заставить Клуб поверить в это. Я хотел сказать ей, что ты мне раскрыла глаза - на многое. После того, как мы расстались, мне даже показалось, что я стал больше видеть. Я ведь ходил на рыболовецких судах, чтобы найти Инструменты Мастера. Так вот, когда, расставляя сети, я высматривал острова, то вдруг почувствовал, что стал яснее видеть или что океан начал раскрывать мне сокрытое.
Помогать мне. Я и это хотел рассказать Диане, может, она смогла бы объяснить."
"- И за все это время, - продолжил Адам, устремив на Кэсси напряженный взгляд серо-голубых глаз, - я ни разу не пожалел, что отдал тебе халцедоновую розу, хотя мы никогда не делаем ничего подобного для людей вне Круга. Я, конечно, надеялся, что у тебя все будет хорошо, и она тебе не пригодится, но хотел помочь в том случае, если бы с тобой вдруг приключилась беда.
И если бы ты когда-нибудь сделала то, что я тебе сказал, крепко сжала бы камень в руке и подумала обо мне, я бы почувствовал, я бы нашел тебя, где бы ты ни была. Потому что я решил, что ты необыкновенная.
«А ведь он прав», - думала Кэсси, и голова у нее шла кругом. Все это время, что камень жил у нее, она ни разу не сжала его в кулаке так, как он ей наказывал, а только думала о нем. Она ни разу не последовала его инструкции, потому что не верила в волшебство.
