Я слышала их еще лежа с закрытыми глазами и потом, когда здесь стояла стая и когда разговаривала с друзьями. Все это время они находились там, в лесной чаще, прекрасные и удивительные Хранители Источника.
Единороги.
Их было двое, два чудесных белоснежных зверя с дикой грацией и красотой, от которой невозможно оторвать глаз. Я встала с камня и поклонилась им, как склонилась бы перед королем. Они застыли, рассматривая меня умными темными глазами.
Ветер чуть шевелил ниспадающие гривы, солнечные лучи рассыпамлись вокруг них разноцветными искрами, словно отражались от хрусталя.
Я шагнула вперед.
– Я могу помочь? Этому лесу? Стае? Могу? Что я должна делать?
Единороги всё так же меня рассматривали. Я вздохнула. Их сознание было слишком другим, даже «слушать» их почти не удавалось, лишь улавливались странные эмоции, обрывки образов, которые не получалось понять.
Но ведь для чего-то они хотели, чтобы я осталась здесь одна?
Я сделала еще шаг по направлению к ним.
– Ваш Источник остывает, – тихо сказала я. – Вы понимаете? Я хочу помочь. Но не знаю как! Если это вообще в человеческих силах…
Единороги склонили головы. Потом один двинулся ко мне, мягко наступая и почти упираясь серебряным рогом мне в грудь. Я растерянно отступила. Он сделал еще шаг. Я попятилась и шмякнулась на теплый камень, больно ударившись пятой точкой.
Единорог завис надо мной, удлиненные глаза заглядывали прямо в душу.
Краем глаза я увидела, как бьет копытом второй и вокруг него разлетаются серебряные искры, засыпая поляну словно звездопад. Белые стволы окутались искрящейся дымкой, стеной отгородив поляну от остального леса. Но насладиться зрелищем я не смогла. Меня затянуло в воронку чужого и древнего разума, и мир поплыл, исчезая…
Глава 33
Чужой разум.
Сознание столь отличное от человеческого, что я совсем не понимала его. Здесь были запахи и звуки, недоступные мне, живые цвета, которые расползались и дрожали, изменяясь каждое мгновение. Формы от ничтожно малых до бесконечных… Невероятное пересечение пространств и времени, столь чуждое мне, что мои органы чувств просто не могли этого воспринять, а разум – осмыслить.
