Почти незаметная, но устойчивая тропа по-прежнему петляла между деревьями. Вскоре я поняла, что имел в виду Арххаррион, когда говорил, что этот лес – другой. Осознала это, когда мелькнуло что-то между деревьев, белое и серебряное, пропало… и замерло на тропе, рассматривая нас. И мы тоже замерли, я – так и вовсе открыв рот от изумления.
Потому что под вековым дубом, склонив голову с перевитым серебром рогом, стоял единорог. Белая грива опускалась почти до земли, черные удлиненные глаза слишком разумны для животного.
Мгновение единорог рассматривал нас, а потом ударил копытом, взметнув в воздух сноп серебряных искр, и скрылся в чаще.
На мой изумленный восторг от произошедшего отреагировал только Данила, разом растеряв свою молчаливую хмурость. Лорд Даррелл и Арххаррион только переглянулись и хмыкнули, а Ксеня и вовсе промолчала.
Иногда своим внутренним взором я ловила внимательный взгляд желтых глаз, наблюдающий за нами из чащи. Иногда он задерживался на мне, и тогда я ощущала все то же любопытство и непонятную заинтересованность.
В полдень остановились перекусить и размяться у маленького стоячего озера, подернутого желто-зеленой ряской. Я спешилась и радостно пошла к воде в надежде освежиться. Но меня схватил за руку Арххаррион и повернул.
– Там брох, – сказал он. Я подняла брови. – Брох, болотник, – пояснил он.
Я смотрела все с тем же недоумением.
– Сиди у костра, – нахмурился Арххаррион, – вода в бурдюках есть.
Я согласно кивнула, развернулась и пошла к озерцу. Демон ошарашенно на меня посмотрел: не ожидал, что ослушаюсь. А потом пошел следом, чуть усмехаясь. Ксенька и Данила увязались за нами. А потом и лорд Даррелл подошел.
Озерцо было маленьким, около четырех десятков аршин в длину, и сильно заболоченным, подернутое тиной и заросшее кувшинками. Я послушала голос стоячей воды. Присела на бережку, разглядывая желтые цветы. Ксеня опустилась рядом.
– Что там? – шепотом спросила она.
– Что-что, – ворчливо ответил за меня Данила. – Болото там!
– Там брох, – прошептала я.
– Это кто?
Я пожала плечами. Мы втроем вытянули шеи и склонились над водой, пытаясь заглянуть в ее темную и густую глубину. Водица всколыхнулась, пошла легкой рябью и… с ног до головы окатила нас вонючей болотной жижей!
Мы вскочили как ошпаренные, хватая ртом воздух и пытаясь стереть с лица липкую гадость.
