– Но никто не знает, почему почти у всех рас: сирен, демонов, оборотней, второй ипостасью является человек. И никто не знает, какая из форм является истинной. Хотя и принято думать, что не человеческая.
– А ты как думаешь?
Он усмехнулся:
– Так же.
Я хотела еще что-то спросить, но над головой так громыхнуло, что я подпрыгнула от неожиданности. И тут же небо разверзлось и на нас хлынули потоки воды!
Дождь! Ливень! Свежий! Сильный! Смывающий с тела и души серый пепел!
Какое счастье, что я не смогла прогнать эту тучу и она обрушилась на нас дождем! И пусть платье, волосы промокли, зато с каждой каплей ко мне словно возвращалась Сила и жизнь!
Как же хорошо!
Я снова рассмеялась, подставляя дождю лицо и ловя губами капли.
И все еще веселясь, посмотрела на Арххарриона. Но он уже не улыбался. В темных глазах снова разлилась Бездна. Темный огонь снова обжег меня изнутри.
Демон отвернулся и отступил в темноту, за завесу дождя.
А я все стояла, хоть и промокла уже до нитки, пока не пришел лорд Даррелл с теплым плащом и не приказал мне отправляться к костру.
Сохнуть.
* * *Под навес мы вернулись вовремя. Как раз когда Ксеня примерялась тяжелым котелком к голове Данилы, а тот, в свою очередь, держал ее за косы, не позволяя к себе приблизиться. Наше пристанище оглашалось отборной бранью со стороны благовоспитанной послушницы и перечислением всех деревенских животин в исполнении Данилы. Особенно парню, видимо, нравились рогатые и парнокопытные. По крайней мере, их он поминал чаще всего.
– Ну что вы опять не поделили? – простонала я.
– Этот гад пообещал снова ко мне во сне явиться, ты представляешь?! – возмутилась Ксеня, дотянулась и все-таки треснула Данилу котелком. На парня выплеснулись остатки воды, благо холодной.
– Ведьма рыжая! – заорал он. – Вот назло явлюсь, будешь знать! И такое тебе покажу… такое!
– Ага! Как будто мне наяву твоей рожи мало! – досадливо выкрикнула Ксеня. – А-а-а-а! Ты мне сейчас голову оторвешь, пусти!
– Размечталась! Чтобы ты меня снова огрела?
Ксенька умолкла на мгновение, и тут же ее карие глаза повлажнели.
– Пусти… Больно… – жалобно простонала она.
Данила отпустил ее косы и испуганно присел перед съежившейся девушкой.
– Ксенечка, ну прости, а? Где больно? Скажи, где больно?
И в то же мгновение хитрая Ксенька извернулась и треснула парня по хребту. А когда тот, не ожидавший такой подлости, охнул и свалился на землю, Ксеня оседлала его, схватила за волосы и принялась методично стучать лбом Данилы об землю.
