Даже Арххаррион, темный демон, такой сильный, такой могущественный… Даже он не увидел сути. Синяя лента с твоих волос, впитавшая твой запах, стала ему ловушкой, порталом в безвременье Черты. И он не сможет вернуться, пока песок не разрушит портал.
– Но для создания портала нужна Сила!
– А она была, – нежно сказала Селения и облизала губы. – Сила маленьких магических детишек! Сила их крови!
Безумная.
Значит, никто не поможет, я одна. Сжала зубы и до крови прикусила губу.
– Тогда тебя остановлю я, – тихо сказала я.
Ее веселый смех разнесся по нижнему залу, забился об стены. И тут по лестнице застучали каблуки ботинок, и в круге света показалось испуганное лицо Рогнеды.
– Ветряна? Леди Селения? А что вы…
– Рогнеда! – закричала я. – Уходи отсюда! Убегай! Скорее! Беги в травницкую, там Данила, бегите в Пустошь за подмогой! Ну же!"
"Послушница переводила недоуменный взгляд с меня на матушку-настоятельницу, глаза ее расширились, переместившись на скрюченные на полу тела.
– Рогнеда! – я попятилась спиной, боясь отворачиваться от застывшей посреди залы Селении.
– Надо торопиться…
– Да, – прошептала девушка, – да. Надо торопиться.
Она вытащила из кармана тряпицу и осторожно ее развернула.
– Неда, что ты делаешь?
– Я ведь обещала, что ты пожалеешь, страшилка, – усмехнулась она и сдула мне в лицо серый порошок.
Последнее, что я услышала, проваливаясь в беспамятство, было недовольное:
– Неда, поторопись. У нас еще куча дел.
* * *Запах крови смешивался с запахом выжженной земли, горелое и тошнотворное месиво, от которого выворачивало нутро.
Я подняла голову. Полная луна наливалась красноватым маревом, как злобный глаз. Звезд не видно.
А вниз смотреть страшно. Так страшно…
Но надо.
Шатаясь, поднялась на ноги. Я стояла в центре огромной пентаграммы, начертанной на выжженной земле во дворе Риверстейна. Замкнутая пятиконечная звезда, окруженная двойным кольцом. Линии ее слабо искрили красноватым светом, освещая пространство.
В здании приюта не светилось ни одно окно, ни звука не долетало оттуда. Возможно, там уже нет живых? Только неупокоенные души, которые я не смогла спасти.
Десять углов пентаграммы наливались чернотой, пять внешних и пять внутренних. Я присмотрелась.
Дети, пропавшие дети из подземелья. Значит, все это время они были здесь, в Риверстейне. Так близко. Их кровь и жизнь толчками вырывались из тел, питая пентаграмму, вливая в нее не пробужденную Силу.
