Ася стояла рядом с ней возле большого зеркала в гостиной и краем глаза видела свой силуэт на фоне окна. Силуэт был прямым, спина ровной, а голова чуть повернута в сторону. Безупречная осанка. Но внешняя Ася разнилась с Асей внутренней. Огромный мир, живший собственной жизнью внутри ее, рушился. Фрау Марта даже не подозревала о том, какие бури бушуют в груди ее воспитанницы.
— Я… я прошу вас… — наконец выговорила Ася, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я прошу вас, фрау Марта, разрешить мне работать.
— Работать? Что значит — работать? Я тебя не понимаю.
— Я не хотела бы торопиться с замужеством. Я могла бы… устроиться работать и…
Фрау Марта помолчала.
— Дитя, я понимаю тебя. Ты, как и все девицы твоего возраста, веришь сказкам о любви и прочим глупостям. Ты ждешь принца?
— Я только…
— Послушай меня. Поверь моему опыту. То, что молодые девицы называют любовью, — сущий вздор! Он не имеет ничего общего с семейной жизнью. Гораздо важнее подобрать подходящую партию. Чтобы твой избранник соответствовал тебе по статусу и сумел обеспечить твою жизнь.
Я дала обещание твоему отцу. Ступай. Мы вернемся к этому разговору позднее.
Самое ужасное, что фрау Марта говорила правильные вещи. Ася и сама рассуждала точно так же, когда дело не касалось ее лично. Сейчас же ее фактически лишали выбора. Это обстоятельство все меняло.
К тому же Эмили удалось узнать о планах фрау Марты, и она прибежала к Асе в каморку. Закрыв за собой дверь, Эмили громким шепотом сообщила:
— Я знаю, кто хочет тебя сватать! Это приказчик Карыгиных, Антип Юдаев!"
"Ася почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Согласишься?
Антип Юдаев был вдовец — его жена умерла во время последней холеры. Сам Антип — невысокий крепкий дядька, в глазах гимназисток — старик. На ярмарке и в городском парке Юдаев любил кружиться возле молоденьких барышень, нашептывать им сальности. Это все знали. Однажды, на Пасху, он подошел к Асе и Эмили, когда они выходили из церкви. Неожиданно растопырил руки, будто собирался сгрести их в охапку, и, расплывшись в улыбке, предложил:
— Похристосуемся, девушки?
Эмили с Асей переглянулись — пьяный, что ли? И Ася сухо ответила:
— По-моему, мы с вами не родня.
— Не родня, так породнимся, — с непонятной ухмылкой ответил Юдаев и достал из кармана два крашеных яичка. Протянул одно Эмили, другое Асе.
Девушки засмеялись и убежали прочь и через минуту уже думать забыли об этом странном дядьке, что заглядывается на молоденьких.
А теперь вот пришлось вспомнить.
