Они стояли возле палаток, в которых орудовали бойкие женщины, громко приглашая:
— Пышки! Горячие пышки!
Одна из женщин бросала в кипящее льняное масло куски сдобного теста. О, что это были за пышки! Хотя девочки и стояли далеко от жаровни, Ася как по мановению волшебной палочки почувствовала во рту вкус этих пышек, которые продавались только на большой ярмарке, два раза в год.
Мальчики, обжигаясь, откусывали от горячих пышек, смеялись чему-то. Торговки подшучивали над ними. Рядом толпился народ.
— Давайте подойдем, — предложила Эмили.
— Я тоже пышек хочу.
— Давайте! — подхватила Соня.
Ася заметила, что Алексей Вознесенский искоса поглядывает в их сторону.
— Я не пойду, — заявила она. Чем выслушивать колкости Вознесенского, лучше обойтись без пышек.
Манечка в недоумении уставилась на нее. Внимание Сони и Эмили было сосредоточено на мальчиках.
— Я пышек не хочу, — соврала Ася. — Вы ступайте. А я пойду куплю квасу.
Манечка вздохнула. Ее огорчала непонятная глупая вражда между любимым братом и лучшей подругой.
Когда эти двое оказываются рядом, воздух вокруг накаляется. Манечка хотела что-то сказать, но Соня уже тянула ее за собой. Эмили побежала следом.
Ася осталась одна. Она отправилась искать бочку с квасом, но невольно краем глаза держала в поле зрения палатку с пышками.
Вот подруги подошли, вот начался дежурный обмен любезностями, вот уже девочки угощаются. Алексей крутит головой, словно ищет в толпе кого-то.
Ася живо спряталась за квасной бочкой.
— Позолоти ручку, красавица!
Перед Асей возникла ярко одетая смуглая женщина.
Цветастый платок, монисты на шее. Руки в браслетах, шаль поверх юбок. Цыганка!
— Позолоти ручку, любезная, всю правду расскажу!
Ася впервые видела цыганку. Она слышала, что цыгане кочуют из города в город, воруют детей и промышляют конокрадством и гаданием.
Как завороженная, послушно вынула из кармана монетку и протянула цыганке. Та, не церемонясь, ухватила маленькую ладонь. Провела по ней пальцем. Чему-то усмехнулась.
Потом взглянула на девочку пристально, немного удивленно.
У Аси сердце гулко забилось от таких цыганкиных действий. Почему она так смотрит? Что там, на ладони?
— Много ждешь от жизни, красавица… Мужем твоим станет человек на коне.
Сердце девочки подскочило и ударилось обо что-то в груди. Кровь прилила к щекам.
— Далеко тебя увезет, красавица. Много мест повидаешь. А потом…
Цыганка еще раз взглянула на ее ладонь и вдруг обожгла взглядом.
