Так надо, — обняла и горячо зашептала в макушку. — Не плачь!
— Она хорошая! — только и сказал он, не в силах справиться со слезами. — А в погребе страшно!
— Если я ее сейчас выпущу, сынок, с ней случится беда. И Владик увидел, что глаза у матери грустные и влажные. Она обхватила его голову ладонями и заговорила торопливо, словно заговаривая ранку:
— Все будет хорошо, сынок. Скоро пойдешь в школу, будешь большим и сильным. Мы вернемся в Любим, у нас будет отдельная квартира.
— Мы заведем кота, — подсказал он, поскольку этот план уже не раз обсуждался в деталях.
— Ты научишься играть на гармони… И на других инструментах.
— Купим мне настоящее ружье, — подсказывал Владик, поскольку этот пункт мать обычно почему-то пропускала.
Она кивнула и прижала сына к себе.
— А Варя? — вдруг спросил он. — Что будет с Варей?
— Варя скоро получит свидетельство и сможет уехать. Будет работать и учиться. Выйдет замуж… У нее тоже все будет хорошо, сынок.
Мать поцеловала его в обе щеки и заторопилась на свою работу.
Владик вернулся во двор, но играть уже не мог — его так и тянуло к погребу.
Подошел, послушал.
Внизу шмыгали носом — Варя плакала.
— Кто здесь? — спросила она.
— Это я, Влад. Тебе там страшно?
«Сердится», — подумал он.
— Ничего не страшно. Ты можешь меня открыть?
— Не-а.
— Матери боишься?
— Ничего и не боюсь. Ключа нет.
Помолчали. Потом Владик посчитал нужным сообщить:
— Ты не плачь. Мама сказала — у тебя все будет хорошо.
— Да уж! — зло ответили снизу. — Твоя мать скажет!
— Ты скоро получишь документ и станешь совсем взрослой, — вздохнул Владик.
Ему совсем не хотелось, чтобы Варя уезжала. Он промолчал про это. И про «замуж».
— Документ! — усмехнулась Варя. — А кроме документа, имеется еще серая папочка со шнурочками. Там все про меня написано, и она кругом за мной следом поедет. Вот уж точно — «все будет хорошо»!
Владик понял, что с серой папочкой связано что-то плохое для Вари.
— Какая папочка?
— Бумажная, каких полно в канцелярии.
На каждого человека своя папочка.
Владик представил, как бумажная папка садится самостоятельно на телегу и, погоняя шнурками кобылу, едет по дороге. Ему стало смешно.
А потом — стыдно за свой смех. И он спросил:
— А что там, в этой папочке?
— Ничего я тебе не скажу. Ты еще маленький и не поймешь. Владик обиделся. Мать ему всегда повторяла, что он большой и сильный, а тут…
— Я не маленький, — буркнул он. — Я уже читать умею. Печатными. Осенью в школу пойду.
