— Вот письмо от Сони.
Тетка Варвара взяла письмо и стала читать, шевеля губами. Маша не мешала ей.
Маша Вознесенская за последние десять лет стала настоящей матушкой. Она во всем помогала мужу, дела прихода стали ее делами. Когда власти решили, что она, как верующая, учительницей работать не может, Маша смирилась, долго не горевала, встала у свечного ящика. И лицо ее всегда светилось улыбкой, для каждого находилось ласковое слово."
"Это было совсем для нее не обременительно — пример матери помогал. Своих детей Маше и Дмитрию Бог не дал, все эти годы с ними вместе жили мать мужа, сестры и младший брат, осиротевшие после смерти отца Федора.
Потом сестры Дмитрия вышли замуж, матушка Галина упокоилась на кладбище в Заучье. Теперь с ними остался только брат Миша тринадцати лет. Вот с Мишей втроем они и явились нежданно-негаданно в Рябинину пустынь, чем несказанно удивили и обрадовали Соню.
— Мари! Милая Мари! Как ты стала похожа на Александру Павловну! А Митя-то! Пардон, отец Дмитрий! Ну просто протоиерей!
Маша нашла, что Сонечка за последние годы здорово переменилась.
В ее движениях появилась уверенная, решительная значимость и даже наметилась некоторая резкость, которую Маша объясняла тем, что Соне пришлось освоить трактор. А также из глаз Сони совершенно выветрилась прежняя мечтательность.
— Варвара, — позвала она дочку. — Показывай гостям хозяйство.
— Варя! Как выросла-то! — воскликнула Маша. Девочка девяти лет — в синей юбочке и красном галстуке — резво бежала от церкви-клуба, но, разглядев среди гостей матери попа в черном, споткнулась и перешла на шаг.
Подошла — важная и хмурая. В глазах ее крылось что-то вроде осуждения. Вежливо поздоровалась.
— Познакомься, Варя, это Миша, брат отца Дмитрия. Девочка, хоть и пожала Мишину руку, все же держалась на расстоянии.
Она шла впереди компании и показывала: \
— Вот у нас мастерская. Здесь мы шьем одежду. Вот новые ясли для малышей.
— А школа у вас есть?
— В школу приходится пешком ходить, — ответила за Варю мать. — За пять верст в село.
— Церковь там есть? — спросил Миша.
— Зачем церковь? — презрительно пожала плечиком Варя. — Я пионерка. А ты разве нет?
Миша с улыбкой покачал головой.
— Как же ты живешь? — ужаснулась девочка. — Без отряда?
— Сам по себе.
— Как же так, сам по себе? — искренне не понимала девочка. Она оглянулась на мать. Но та была занята разговором со старыми друзьями.
Коммуна очень изменилась с тех пор, как Соня Круглова появилась здесь впервые осенним днем.
