Когда-то давно, когда делал Асе предложение, совсем не задумывался, сможет ли любить чужого ребенка. Ему была нужна она, остальное было не важно. Позже, когда ребенок стал по пятам ходить за ним и ждать у ворот его возвращения, Алексей тоже не задумывался. Все произошло само собой. Этот пацан вошел в его сердце плавно, как входит в сердце бывший некогда чужим город или река. А теперь Вознесенский думал об одном — Юлька маленький, беспомощный, напуганный. Он плачет, хочет к маме и папе! И он, Вознесенский, должен его спасти, чего бы это ни стоило.
— Караван повернет обратно, а отряд направится по следам басмачей, — приказал Вознесенский.
К концу вторых суток, окончательно выбившись из сил, отряд под покровом ночи расположился на отдых в пяти километрах от колодцев.
Вознесенский выслал разведгруппу. Он не спал, смотрел воспаленными глазами в ночь и на рассвете первым увидел Федулова с разведчиками.
— Около двухсот всадников, — доложил Федулов. — Спят себе у такыров. Колодцы там, юрты.
Множество подседланных лошадей, привязанных за ноги к приколам. Не ждут они нас, товарищ комиссар! Не верят, что можем дойти сюда.
— Ударим по ним внезапно, — решил Вознесенский. Затем отозвал Федулова в сторону и тихо сказал: — Костя, найди Юльку. У тебя сегодня одна задача.
— Понял.
В обход стойбища выслали эскадрон. Основные силы отряда Вознесенский повел сам. Шли на сближение с противником, тщательно соблюдая маскировку. Вознесенский думал о Федулове, просил горячо: помоги ему, Господи!
Хотя был совсем не уверен, что там, наверху, станут теперь его слушать — в Среднюю Азию их никто не звал…
Под Федуловым был чистокровный ахалтекинец, резвый и выносливый.
Красноармеец пустил коня во весь мах к левой группе юрт. Навстречу выбежал курбаши — Федулов вмиг распознал по одежде. Басмач что-то кричал, беспорядочно стреляя из «маузера».
— Бросай оружие, — внятно произнес Федулов, размахнувшись шашкой. Курбаши упал на колени, пригнулся к земле, выбросил «маузер». — Где ребенок? — так же внятно спросил красноармеец и спрыгнул с коня.
Басмач показал рукой на крайнюю юрту. Федулов выхватил «маузер» и приставил к затылку курбаши:
— Веди!
Кругом творилось невообразимое. Стрельба, кровь, звон сабель, гортанные крики басмачей и мат красноармейцев. Вознесенский удачно атаковал стойбище с тыла и, как ему показалось, не выпустил ни одного басмача. На рассвете младшие командиры привели пленных. Исламбека среди них не оказалось.
