Но Ребров заорал издалека:
— Телеграмма! Телеграмма пришла! Из Москвы!
Народ загалдел, задвигался. Ребров продирался сквозь толпу, потрясая телеграммой над головой.
— Запретить взрыв! — орал Ребров, охрипший и радостный. Телеграмму передали саперам. — Оставить как памятник архитектуры!
— Сворачивай! — приказал командир.
Под гул толпы, крики художников спускался Артем с колокольни.
— Качай его! — вопили художники.
— Ну уж это совсем ни к чему, — отбивался Артем и, делая знаки брату, выбирался ближе к трамвайной остановке.
Кто-то тронул его за рукав, но он не обратил внимания. Только когда услышал неуверенный женский голос, назвавший его по имени, обернулся.
— Артем Сергеич? Я не ошиблась?
Молодая женщина, бедно одетая, как, впрочем, и большинство женщин вокруг, — в стареньком пальто и стоптанных туфлях. В ее бледном лице скользило что-то знакомое, но узнать он не мог. Из-под серой шляпки выбивались белые вьющиеся пряди. «Из пациенток?» — мелькнула мысль. Он поклонился, собираясь уже уйти, но она вновь тронула его за рукав:
— Подождите минутку.
Неужели вы меня не вспомните? Я Эмили. Эмили Сычева.
Ну конечно. Эти трогательные бесцветные брови, детские губы, этот осторожный, пугливый взгляд…
— Я вчера случайно сюда попала. Я работаю поблизости. Нашу контору эвакуировали в связи с предстоящим взрывом, и мы пришли посмотреть, а тут такое. Я сначала думала — ошиблась, не вы. Но потом… Я так боялась, что вас не послушают и храм взорвут вместе с вами.
— Ну что вы, такого быть не могло.
— Вот именно, что могло. Сейчас все возможно, уверяю вас. Вы — настоящий герой. Я так рада, что вас встретила! У вас найдется немного времени? Так хотелось бы поговорить!
Взволнованная радость Эмили несколько обескуражила Артема. Он оглядывался в поисках брата. Тот бежал к ним, на ходу что-то объясняя своим товарищам-художникам.
— Мы с братом собрались навестить родителей…
— С братом? — Она немного напряглась, вглядываясь в приближающуюся фигуру. Что-то вроде легкого разочарования коснулось ее лица, когда Иван приблизился.
— Так это… неужели Ванечка?
— Ванечка, Ванечка, — улыбаясь, закивал художник. — Мы знакомы?
— Вряд ли вы меня вспомните, но я вас помню хорошо.
— Артем, давай встретимся на вокзале, — торопливо проговорил Иван. — Мне нужно заскочить в мастерскую и еще в одно место. Договорились?
Иван прыгнул в проходящий трамвай, весело помахал им оттуда.
— Кажется, у меня освободилось полчаса, — развел руками Артем.
